– Фрэнк все рассказал мне о ней и об их первой встрече. Юная, подростковая любовь вызвала неодобрение обеих семей. Возможно, поэтому их чувства только окрепли. Твой дедушка никогда бы не выпустил Фрэнка из дома, если бы знал, куда и с кем он идет. А ее семья – ну, по их мнению, вечным странникам не пристало влюбляться в горожан, или оседлых, так они нас называли. Но твои родители сильно влюбились друг в друга. Твоя мама умоляла Фрэнка присоединиться к бродячей труппе, но он был полон решимости найти хорошую работу и обеспечить достойную жизнь для обоих. Он знал, что если сбежит вместе с ярмарочными артистами, то ничем другим заниматься не сможет. В то время Фрэнк не понимал, что твоя мама не хотела иной жизни. Ей нравилось странствовать, тяга к перемене мест была у нее в крови. Она пришла в ярость из-за отказа. Они серьезно повздорили. Разумеется, тогда Фрэнк не предвидел последствий. Когда труппа уезжала, Лили заявила, что не вернется. Твой папа прождал целый год, а когда ярмарка снова открылась, твоей мамы не было. Фрэнк расспрашивал каждого встречного, но все утверждали, что не понимают, о ком речь.
Сара знала. Когда появилась Тэсс, отец рассказал ей историю разлуки с мамой.
– Но она вернулась, – заметила Сара.
– Два года спустя посреди ночи она появилась на пороге его дома. Только, по словам Фрэнка, Лили была уже не та. Ей не хватало какой-то частички, как будто внутри погас маленький огонек. К тому времени у Фрэнка была хорошая работа, он учился на юриста. Как и его отец.
Сара чуть не съехала вниз от неожиданности:
– Дедушка был юристом?
– Когда я с ним познакомился, он был прокурором, – пояснил Мак дрогнувшим голосом. – Одним из лучших, кого я встречал, вплоть до дня, когда он удалился на пенсию. В любом случае Фрэнку показалось, что в тот день, когда появилась Лили Даус, его жизнь началась заново. Он нашел квартиру, и через два года твои родители поженились. Со временем Лили снова стала той яркой девушкой, в которую Фрэнк влюбился на ярмарке много лет назад. Она так и не рассказала, что с ней произошло за два года разлуки. Объяснила, что семья увезла ее далеко, поэтому она вернулась не сразу. Фрэнк узнал правду только за неделю до смерти. За три дня до убийства Митчелла.
Саре хотелось задать много вопросов о матери, о дедушке-прокуроре, которого Мак упоминал с симпатией и даже уважением, об отце – до рождения дочери Фрэнк мечтал о настоящей работе? – но она не посмела. Потому что ей предстояло услышать то, что скрывал отец. То, что, возможно, послужило причиной его смерти, заставив совершить роковую ошибку.
– Семья Лили не отпускала дочь, – наконец сказал Мак. – Если бы Фрэнк согласился поехать с ней… Если бы они не поссорились, Сара… В тот вечер Лили не призналась: она умоляла твоего папу присоединиться к труппе, потому что была беременна. Родители забрали у Лили младенца и выдали за ребенка ее тети, так что Фрэнк был в полном неведении. До тех пор, пока она не появилась в его доме спустя столько лет.
– Кто появился? – прошептала Сара, но тут же поняла, о ком речь.
Девушка с огромными карими глазами – знакомыми и родными, потому что принадлежали матери Сары.
– Джулия. Твоя старшая сестра.
Пока стеклянная кабина медленно ползла вверх, Тэсс и Сара молча стояли рядом, размышляя о важности сведений, полученных от Мака. Сестры любовались видами Брайтона, южным побережьем Англии и панорамой графства Сассекс, которое раскинулось вдали подобно лоскутному одеялу. Сара прикоснулась к стеклу и на мгновение прижалась к холодной поверхности лбом. С тех пор как в Брайтоне открылась смотровая башня с круговым обзором, девушка поднималась наверх несколько десятков раз. Ощущение, что мир остается далеко позади, было сродни религиозному опыту. Многим жителям Брайтона торчащая из песка серебристая башня с похожей на космический корабль кабиной, возносившей туристов над пляжем, мозолила глаз. Но Сара приходила сюда всякий раз, когда требовалось сосредоточиться. Она словно отстранялась от мира, воспарив высоко-высоко.
– Хочешь выпить? – спросила Тэсс, указывая на круглую барную стойку в центре кабины.
– Конечно, – кивнула Сара. – Возьми что-нибудь покрепче.
Тэсс не возражала, и младшая сестра снова принялась наблюдать за прохожими внизу, которые суетились, как муравьи, занимаясь повседневными делами и даже не задумываясь о том, что за ними может следить кто-то сверху. «Она где-то там, – подумала Сара. – Моя сестра. Девушка, которая убила папу».
