Четвертую надежду я возлагал на сумочку, выполненную по индивидуальному заказу дорогую игрушку. Пластмассовый замок – имитация черепахового панциря – также был итальянского происхождения, подобные безделицы закупали мастера, работающие на заказ.
Началась сущая каторга. Тысячи проверок, во все концы страны полетели директивы и фотографии вещей, найденных на убитой.
Художникам показывали фотографию игральной карты. Увы, автора мы не нашли. Ну что ж, не все, кто умеет рисовать, состоят в Союзе художников.
Объявление о розыске прошло по радио, телевидению и в газетах. Я особо напирал на шикарную шубу, не у каждой женщины есть такая.
Автомобили… Это уж было и вовсе форменное безумие. Если б марка не такая популярная, но «Варшава»!.. В столице их несколько тысяч, невозможно же каждую тщательно осмотреть или исследовать в лаборатории.
Чтобы убедиться, что эта деятельность имеет хоть какой-то смысл, я старательно подверг Фелюся испытаниям: в условиях, максимально приближенных к настоящим, показывал ему номерные знаки автомобилей с различных расстояний. Должен признаться, что он ни разу не ошибся.
– Надо бы влить в него минимум литр, – на голубом глазу посоветовал мне начальник отделения милиции.
– С удовольствием! – возрадовался Фелюсь. – Сколько живу, а за счет народной власти еще не пил!
– А если на сей раз, как назло, наклюкается твоя верхняя половина, все пойдет насмарку. – Я не воспользовался его готовностью пострадать во имя благого дела.
Вскоре начали поступать сведения о «Варшавах».
Мы пытались решить, как взяться за эту целину. Надо было найти некий ключ для отбора, определить круг подозрительных машин для более детальной обработки.
– Работаем по районам?
В конце концов поделили автовладельцев на группы. Первая – организации, работа сравнительно легкая, поскольку в бухгалтерии есть путевые листы. Конечно, с поправкой на то, что там могут оказаться неточности и даже подделки. Особенно если водитель причастен к убийству на шоссе.
Вторая группа – таксопарки, та же самая картина. Третья группа – частные такси, здесь уже нужна другая тактика работы.
Четвертая группа – автовладельцы, в прошлом судимые. Этих надо было проверить внимательнее.
Еще одна группа – не судимые автовладельцы и, наконец, последняя – женщины. Нет, я отнюдь не женоненавистник. Женщин же выделил в отдельную группу лишь потому, что нужно было выяснить, не давали ли они машину кому-нибудь в тот роковой день.
Без посторонней помощи ни одна женщина не могла бы совершить этого убийства, если, конечно, она не скандинавская валькирия. Задушить, связать и бросить под колеса гражданку крепкого телосложения весом в добрых восемьдесят килограммов не каждый мужик способен…
Так по всему городу разошлось оперативное задание. Как всегда и бывает, оно породило самые фантастические сплетни, множество ненужных конфликтов, но при этом нашли несколько ранее угнанных машин и выявили немереное количество нарушений в использовании государственных легковушек.
Особенно важен был первый отбор, первая сеть с крупными ячейками. Я отдавал себе отчет, что дальнейшие наши действия будут совершенно бессмысленными, если преступник проскользнет через эту сетку.
В те дни не позавидовал бы я милиции. По приказу Главного управления были задействованы городские отделения, уголовный розыск и даже часть разведки. Надо признать, все действовали быстро и слаженно.
Автомобилями, на которые обратили особое внимание, в дальнейшем занимались специально сформированные группы профессионалов.
Как-то мне позвонил начальник одного из городских отделений:
– Пан прокурор, у меня тут на участке есть одна маркиза-каприза, которая не пожелала снизойти до беседы с участковым. Жена какого-то типа из международного трибунала, а у меня из-за этой чертовой работы не голова, а Белый дом. – Не преминул-таки уколоть. Мол, вся работа им, а все лавры нам. – Кроме того, эта штучка аккурат для пана прокурора, я человек темный и простой, могу ненароком обидеть ясновельможную пани, особенно после того, как она обошлась с моим сотрудником. Поговорите с ней, пан прокурор.
Я понял, что как нельзя лучше подхожу на роль укротителя очередной строптивой.
– Вообще-то вопрос ерундовый, но никого нельзя исключить из проверки, – продолжал начальник. – А она готова нажаловаться на моего бедного парня во все верхи, даже Конституцией потрясала…
Я велел отправить дамочке повестку и безмерно удивился, когда она явилась по вызову. Ожидал увидеть тупую вульгарную бабу, полную спеси, сварливую и презирающую весь род человеческий, но в кабинет вошла элегантная и очень красивая женщина с прекрасными манерами. Она исчерпывающе и любезно отвечала на все вопросы.
Неужели возможна такая разница в поведении? С участковым – мерзкая мегера, с прокурором – само очарование?
