Подиумной, «летящей» походкой Сатин вышла из просторного зала заседаний и врезалась в тесноту многоголосой тусовки стремительной серебряной пулей.
Огромный, почти тысячеметровый балкон Дома Советов тлел под сумрачным Альбигойским небом сиянием женских коктейльных платьев и матовым блеском мужских нейлоновых туник, отливающих в свете гигантских софитов таинственным ультрафиолетом. Вечеринка казалась космической фантасмагорией, танцем бабочек под умирающей луной. Точнее — лунами, ибо над Альбигоей их плыло три…
Сатин шагнула вперед и резким толчком хрупкой тонкой ладони смела со своего пути огромного охранника в черном. От короткого, но злого удара, двухметровый детина сложился вдвое, и со смятыми ребрами отлетел в сторону словно мешок с дерьмом.
В это мгновение шумное празднество переживало свой пик, вершину, за которой в последующие часы острота мероприятия должна скатываться по нисходящей. Уже отзвучали пышные речи местных Архонтов, уже отыграл уникальный для Альбигои живой оркестр, уже вознесены все хвалебные здравицы виновнику торжества.
Виновник — стоял сейчас перед ней. Высокий и мощный, с жесткой щеткой усов и глазами, пронзительными как луч бластера.
Он был холоден. Он был уверен в себе, в своей непробиваемой правоте, которую гарантирует подобным сытым подонкам фантастическое богатство. И он был — ВИНОВЕН!
— Департамент Геноцида, — представилась Сатин и коротко кивнула, не отрывая своих чудесных сияющих глаз от лица собеседника, — Сатина Бета, порядковый номер 19-700!
Три десятка стоящих вокруг людей, — вздрогнули, услышав ее слова.
Показалось, что замогильный, ледяной, обжигающий саму душу ветер, прошел по прекрасным, развевающимся в его порывах платиновым волосам Сатин и застыл перед бездонными озерами ее черных, не мигающих глаз! А еще показалось, что со словами, этот ветер разнес вокруг плотный, почти осязаемый ужас.
Услышав чудовищное признание хрупкой маленькой девочки, почти ребенка, гости и слуги отхлынули от именинника как от чумного! Ропот прокатился по пространству гигантского балкона из конца в конец и три луны Альбигои осветились кроваво-алым вместо привычных розового, вишневого и золотого.
Не смотря на страшное напряжение рокового для него мига, лицо незнакомца оставалось совершенно невозмутимым.
— Вы клон Департамента? — спросил он спокойно. — И чем я обязан высокой чести?
— Тридцать минут назад, — ответила Сатин, — санитарным надзором Альбигои вам предъявлено официальное обвинение в Заражении.
Криво и зло дернув усом, собеседник Сатин усмехнулся. В его глазах читалось презрение. Сатин скосила глаза. В правой руке мужчина сжимал сигарету. Слушая ее, он не спеша поднес предмет к губам, затянулся. Пальцы не дрожали, а значит, он действительно был спокоен.
— Исполнительное производство, не так ли? — снова спросил мужчина.
— В том числе! — Сатин поморщилась. — Но прежде всего, я должна провести пару тестов. Будьте любезны, руку.
На этот раз мужчина откровенно расхохотался. Открытым и дружеским смехом, который вряд ли можно было ожидать от стопроцентного ходячего трупа перед лицом своего такого маленького, хрупкого, но запредельно смертоносного палача.
— Пожалуйста, — сказал он и протянул ей ладонь, — а знаете, что меня всегда удивляло? Почему на роль палачей Корпорация всегда нанимает ЖЕНЩИН? А также то, почему эти женщины, столь сногсшибательно красивы? Согласитесь, сударыня, это не логично, абсурд! Если ваш работник должен проводить силовые акции — зачем использовать для этой работы хрупкую девушку? А если вы взяли девицу на роль убийцы, то почему она не коренастую уродину со стальными костями, оплетенную веревками мышц?
Пока он все это говорил, Сатин сорвала с пояса маленький смартфон, и набрала на нем несколько цифр, снимающих кодировки.
— А в чем вы видите не логичность? — поинтересовалась она, активируя свой страшный прибор. — Женщины в силовые группы набираются небольшого роста и хрупкой комплекции по единственной причине — они компактней и легче. Следовательно, их тела открывают больше возможностей для спецопераций. Мы пролезем там, где двухметровый громила не пройдет — в любую щель, в окно, в форточку, даже в шахту вентиляционной трубы. Нам легче прыгать с высоты с парашютом и проще лазать по стенам, используя магнитные присоски. Нас можно пронести в нужное место, разместив в небольшом чемодане или в рюкзаке за плечами. Так что все совершенно логично. Что же касается силового потенциала, то… современные возможности генной модификации способны творить чудеса.
С этими словами она выразительно посмотрела на сломанного ее коротким ударом охранника, который распластался на полу в пятнадцати метрах от них. Из развороченной туши в небо торчали ребра и рыхлое мясо.
— Вы — «хомо милитарис», — печальным голосом то ли спросил, то ли констатировал обреченный.
— Да, — кивнула Сатин, — а Вы «хомо трупус». Это шутка. Палец давайте!
