— Проснулся? — осклабилась Лами. — Первый признак старости — спать после обеда. Скоро будешь как старый дед храпеть, пердеть и…
— Сама старше меня, — сказал я. — И вообще, что за вид?
Нет, вид-то у нее был что надо, верхние пуговки блузки были расстегнуты, открывая полоску кружев на молочно-белой плоти. Вот оно, секретное оружие! Две большого калибра боеголовки, созерцание которых отвлекало господ купцов от игры.
Но не это меня веселило. Лами Великолепная держала в руках пакет из супермаркета «Десяточка», набитый ассигнациями. Ворох разнокалиберных бумажек просвечивал через молочно-белый пластик пакета.
— Вид как вид, — она сдула прядь волос со лба и повела плечами, отчего боеголовки сдвинулись, ища цель.
— Я про это! — я ткнул пальцем в пакет.
— А, это? — снова осклабилась она. — У господ купцов немного наличности выиграла. Мне на шпильки.
— В таком пакете? Это пошло!
— Ничуть, — запротестовала она. — Это что? Капуста! А в чем ее носят? То-то же! Авоськи не было, пришлось в пакет. Все путем.
— Ты их раздела, что ли? — хмыкнул я.
— Еще нет, — хихикнула она. — Но господа купчишки требуют отыграться. Как раз вечером у нас с ними большая игра.
Лами, как всегда, в своем репертуаре. Трудно играть с тем, кто знает контуры будущего на несколько минут вперед и умело этим пользуется. Зато какой-никакой источник дохода, если окажешься на мели.
— Так что я их раздену до трусов и даже больше! — она закатила глаза к потолку.
— Вот этого не надо. Ладно, деньги носить в пакетах — это пошло и вообще сюр. Но если ты припрешь сюда пакет с грязными трусами господ купцов…
— Не беспокойся, не припру. Возьму расписками, — подмигнула она мне. — Нам же нужны рычаги влияния на местных нуворишей и парвеню? И что может быть лучше, чем расписка на священный карточный долг? Только две расписки.
— Ну-ну, смотри, чтобы канделябром по фейсу не получить…
— А за что меня бить подсвечником по морде? — перевела на русский Лами. — Я вот ни разу не жульничаю. Даже на ускоренной съемке нет.
— Ага. То-то нас с тобой ни в одно казино Монте-Карло не пускают…
— Сволочи, — уныло сказала она. — Такой банк сняли…
— Ага. А потом Энцо Россо пришлось улаживать дела с их боссом мафии.
— Ну уладил же? — сказала Лами. — Он же оказался один из ваших. Даже выигрыш оставил…
— Но запретил появляться в казино.
— Все равно неплохо! — она взвесила за ручки пакет и бросила его на кровать.
— Я полагаю, нам лучше из номеров не выходить? — уточнил я.
— Ну… — смешалась она. — Да. На дуэль меня не вызовут, потому что я женщина, но к тебе могут пристать. А это вредно для их здоровья.
— Вот, кстати, один из твоих обиженных пришел, — сказал я, почуяв за дверью смрад купчишки и его сопение. — Наверное, хочет скостить долг.
— А вот хрен ему по всей морде! — сказала Лами. — Ноу пейн, ноу гейм. Не умеешь платить — нехрен за стол садиться.
Раздался осторожный стук в предусмотрительно закрытую дверь. Лами подмигнула мне, и…
Да, ей только милые развлекательные семейные фильмы озвучивать, из тех, что с тремя иксам. Она выдала соляк женщины, активно занимающейся сексом со всеми возгласами, стонами, криками…
Сквозь этот саундтрек я различил быстрое улепетывание от нашей двери.
— Все, хватит, кончила, — махнул рукой я. — Клиент ушел.
— Ну вот, не даешь мне порепетировать!
— А тебя как-то не смущает, что пойдут слухи, что граф Константинов занимается любовью со своей племянницей?
— Ну это только слухи, — опять осклабилась она. — Не доказано. И потом, может я вовсе не с тобой это самое, а так, балуюсь?
— Тьфу ты, — сплюнул я. — Нет, ты окончательно испорчена и несносна!
— Окончательно или положительно? — подбоченилась Лами.
— Да ну тебя…
И Лами оторвалась. Пришла далеко за полночь, пахнущая «Адской любовью» и воняющая коньяком. Сетка, правда, была поменьше. Она учла мои пожелания и действительно разыскала — о господи! — самую настоящую авоську, с которой обычно бабульки, не доверяющие пакетам, в магазин или на рынок ходят. Сюр был конкретный — набитая «капустой» авоська, а сверху — початая бутылка «Шустовского».
— Вот, тебе принесла! — она попыталась сунуть мне открытую бутылку.
— Я тебе что, купчишка, что ли? Принеси мне закрытую! — рявкнул на нее я.
— Принесу, — Лами откупорила пробку и присосалась к горлу, пока только бутылочному. — Щас, только капусту уберу. Или чуть попозже, когда проигравшие горе зальют.
— Всегда можешь сказать, что ты им привиделась, — хмыкнул я. — Тем более, господа купцы нажрались в зюзю.
— Даже больше, — она потянулась и зевнула. — Пора байки вообще-то. А коньяк вон в баре возьми, зря что ли мы летим первым классом?
— А тут другого и нет…
Ответом мне был мощный храп Лами. Рефлекс хищника, нажрался — спи.
Последствия игры Лами наступили на следующий день. С утра в дверь каюты постучали. Я посмотрел на Лами, она кивнула и юркнула в санузел. Сделав еще кое-какие приготовления, я открыл дверь.
Ну, так я и думал! Сомнения были только в очередности, кто первый появится. А остальное…
