И из темноты появился… Черт меня возьми, если бы мы были не в Российской Империи, я бы сказал, что это гном — выжили мелкие экзоты, и гномы, и альвы и прочая сказочная нечисть. Ага, в русском фольклоре кажется их называют гмуры.
— Вы, что ли, клиент? — невежливо спросил затянутый в черный байкерский комбинезон он, посверкивая в темноте стеклами солнцезащитных очков.
Ну да, ему и луна противопоказана. По легендам они по каким-то своим подземным норам живут. Не знаю как здесь, но я был в гостях у одного из капо Каморры, у него там целый подземный дворец был. Да, он тоже был экзотом, нано.
— Если у вас есть то, что мне нужно, — ответил я.
— Если у вас есть деньги.
— Хорошо, — я достал из кармана пачку ассигнаций. — Это для начала.
— Давайте!
— Э, нет, — я убрал деньги обратно. — Сначала товар.
— Хорошо.
Он подвел меня к задней двери фургона, и открыл ее.
Я глянул внутрь и почувствовал, как над моей головой занесли что-то тяжелое…
Где-то под Санкт-Петербургом, место передачи оружия
Оглоушить Альфу чем-то тяжелым по башке — занятие так себе, все равно что тигра веником ударить. И то, если он это позволит. И с теми же последствиями. Нечисть? Вполне себе осязаемая и уязвимая, также и хорошо убиваемая. Поэтому я просто сделал бросок через плечо, перехватил гмура за ноги и с размаху хорошо приложил башкой о стенку фургона. После чего и так короткий, он стал еще короче на целую башку.
Урмас прислонился задницей к «Экспедитору» и в его мерзких глазенках заплескался первобытный, просто-таки что ни на есть инфернальный ужас.
— И на что люди рассчитывают? — задал я риторический вопрос, подбирая с земли монтировку и почесывая ей спину.
— Вот на это, — Лами эффектно появилась перед нами, бросив в дорожную пыль три оторванные головы гмуров, высунувших синие языки и с закатившимися глазами. — Подстраховка. Один разводит, трое в засаде сидят и ждут команды. И винтовка у них хорошая!
Она сняла с плеча «Коровин армз», винтовку, которая стоила целого состояния, куда там моему заштатному «Баррету». Очевидно, что местная банда экзотов не экономила на инструментах для преступного ремесла.
— А пульки-то какие! Специальные! — она отщелкнула магазин. — Тут на любых Других хватит, от вампиров до демонов. Можем, кстати, опробовать!
Она передернула затвор и навела ствол точно на башку Урмаса.
— Раз эта скотина навела на нас засаду, будет справедливо его грохнуть.
— Ты это… — сказал я ей. — Отведи его подальше, а то он у машины стоит, не дай бог дырка в борту будет.
— Точно! — похвалила она меня и подтолкнула стволом Урмаса. — Пошел!
— Ай! Больно! — пожаловался тот, держась за свежую шишку от болючей железяки.
— На то и рассчитано, — злобно сказала Лами, держа винтовку наперевес и прикидывая, стоит ли бить прикладом в лоб.
Не, не стоит, оптика пострадать может. Хотя все равно ее еще пристреливать надо будет…
— Короче, скотина, чья это была идея и сколько таких лохов уже было?
— Не, я ничего не знаю, вообще даже не мог и подумать, — истошно запротестовал Урмас, смешно махая короткими ручонками.
— Понятно. В голимое отрицалово пошел, — констатировала Лами, держа винтовку наперевес. — Ну давай, беги.
— Куда беги? Зачем беги?
— Есть такая народная забава — «охота на бегущую свинью». Правила простые — чухонец бежит, по нему стреляют. Если не попали — свинья свободна, может дальше пить свой вонючий картофельный самогон и занюхивать еще более вонючей соленой салакой. Ну а если нет…
— Никуда я не побегу!
— Тогда я тебя прямо здесь грохну! — Лами вскинула винтовку. — Одной белоглазой свиньей меньше! Ну, пошел!
— Не губите, Чернобогом прошу! — Урмас плюхнулся на колени и воздел сцепленные ручонки.
— Ну что ты его мучаешь? — сказал я Лами, а в глазах домового проскочил отблеск надежды. — Выпей его, да и дело с концом. А то добро пропадет.
Вот тут уже глаза домового потухли уже окончательно.
— Фу, он обосрался, — Лами картинно зажала нос. — Не люблю с душком. Сам пей.
— Я нечистью брезгую, — сказал я.
Фургон оказался, увы, пуст. Только постелена толстая пленка для теплиц и брезент — явно, чтобы трупы увезти, чтобы не натекло. Значит, все это было задумано заранее, не импровизация. И, скорее всего, это было уже не в первый раз.
— Говори, скотина, что это было! — я поднял за ногу мелкого ублюдка, стараясь, чтобы на меня не натекло.
— А-а-а! Это все Тынис! Как услышал про то, что интересуется богатый граф, хочет тяжелое прикупить, так и загорелся. Сначала у общины местной поспрошал, чей человек и с кем бегает, когда узнал, что ни с кем, и вообще вне закона экзотского, решил на перо поставить и бабло сгрести.
— А Ваня? — задал я живо интересующий меня вопрос.
— Ваня? Лох он педальный, — скривился Урмас. — Вообще не при делах.
— А потом, когда нас оприходовали, что бы с ним сделали? — спросил я.
— Да ничего. Дали бы ему денег, чтобы молчал и послали бы.
— А если нет, тогда чего?
— Чего-чего… В бок перо и мясо в речку, вон, рядом течет.
— Понятно, — хмыкнул я. — Где база этого самого Тыниса?
