Фуууу! Как воняет!!! Точно скуфхакером пахнет. Вонь старых носков, пердежа и нагретого пластика.
Берлога была как из хрестоматийных фильмов про компьютерных злодеев. Тусклый свет, змеящиеся везде провода, экраны, экраны, экраны… Вряд ли Лами точно сказала суммы, но вложено было сюда довольно много.
И мы попали в самый неподходящий для него момент — он как раз спешил за свое рабочее место от кофеварки с чашкой кофе.
Лами ткнула его пальцем в кадык и аккуратно перехватила чашку, не давая ей упасть.
— Подержи! — она сунула чашку мне.
Мне-то он зачем? Такой говенный я не пью.
Лами принялась его бить. По ушам, по яйцам, под дых… После того, как клиент окончательно скрючился, она швырнула его на кресло, крепко-накрепко привязала валявшемся проводом и вставила в рот кляп.
— Ну а теперь поговорим предметно, — сказала она. — Не ожидал меня увидеть, сучонок?
Жердяй замычал, выпучил глаза и начал извиваться на кресле.
— Не ожидал, вижу, — грустно сказала Лами. — Я пришла расплатиться за то, что ты со мной сделал. Что?
Она вынула кляп изо рта.
— Прости, я не знал…
— Конечно же ты не знал, — сказала она. — Как и этого!
И Лами приняла свою естественную адскую морфу ужасной демоницы. Клиент аж захрипел от ужаса.
— Ну вот почему, почему они все время срутся? — спросила она, обращаясь ко мне. — Как можно с людишками работать!
— Ты… ты…
— Я. Теперь ты видел меня, а значит, умрешь, — спокойно сказала Лами и приняла человеческий вид.
— Неет! Подожди!
— Да жду я, жду, — сказала она, глядя на хакера, как на букашку.
— Я отдам все, только отпусти!
— Все? — алчно спросила Лами. — Ну давай! Я слушаю.
Она достала блокнот и стала писать номера счетов и пароли, которые диктовал хакер. Сбивчиво и поспешно, словно поскорее хотел от нас отделаться. Впрочем, почему словно? Так оно и было.
— Это все? — спросила Лами, когда хакер замолчал.
— Все…
— Ой ли? — насмешливо сказала она и взяла с полки паяльник. — А если проверить терморектальным криптоанализом?
— Не надо! Все!
— Ну все так все, — сказала Лами и подкатила его кресло так, чтобы он попадал целиком в камеру.
— Камера снимает? — она полюбовалась на изображение на экране.
Только лицо было засвечено так, что его не было видно — фишка морока.
— Внимание, запись! Итак, с вами ваша подруга Чертовочка и мерзкий тип, который предал меня и отправил на смерть, — сказала она. — Но вот ему не повезло, как не повезет и следующим, кто хочет предать меня.
— Вы же обещали меня отпустить!!! — забился жердяй на кресле.
— Я? Обещала? Что-то не помню, — сказала она и опять забила ему в рот кляп. — И вообще, не мешай трэш-стриму. Итак, что я делаю с предателями, особенно теми, кто покусился на мою жизнь?
Лами достала керамбит и проверила его остроту пальцем.
— Не серп, но сойдет, — сказала она, демонстрируя клинок перед камерой. — Здесь должна быть реклама производителя ножей, но, поскольку никто не обратился, ее не будет. На будущее — вы знаете, как найти меня в Черносети.
Я хмыкнул. Ну да, такие шоу вести — призвание Лами. Ник хороший выбрала.
— Итак, делаем первый надрез…
Я отвернулся. Мне ее жестокость не доставляла удовольствия, но да, здесь она была в своем праве. Учитывая то, что действительно была на волосок от окончательной смерти, а ведьмы пытали ее для собственного удовольствия из-за этого урода.
Пока сзади доносились мычания и трепыхания жертвы, препарируемой по кусочкам, и комментарии Лами как лектора в анатомическом театре, я шарил по берлоге хацкера. Ничего интересного, а ящики с грязным бельем только брезгливость вызы… Стоп! Расслабился я, хватку потерял. Как раз обычно в таких ящиках и хранят самое ценное.
Нна! Ящик рассыпался от удара о пол. Среди разломанных досок валялись пакеты с документами и деньгами. Лами неверно оценила масштаб деятельности этого пузыря.
Теперь мы стали еще богаче, а фальшивые документы я пролистнул и убрал в карман — пригодятся.
— И, наконец, — торжественно заявила Лами, — коронный номер! Да, сразу скажу — смертельный! Называется «серпом по яйцам», хотя я использую керамбит. Итак, дамы и господа, оп-ля!
Сзади раздался особо жуткий хрюк, забилось тело и все стихло.
— Вот как, — разочарованно сказала она. — Вышел из чата.
Она выключила запись.Будет теперь не особо сговорчивых клиентов пугать.
Я обернулся. Окровавленное тело хакера обмякло на кресле. Но это было еще ничего. А вот смотреть на голову и пах не рекомендовалось. Лами отрезала ему все, что было снаружи, начиная с ушей и выколола глаза. У меня аж комок к горлу подступил, не люблю я излишнюю жестокость.
— Хоть немного подпиталась, — сказала перепачканная кровью Лами. — Ладно, я в душ, я это надо убрать.
— Никуда ты не пойдешь! — сказал я. — Поигралась — убери за собой.
— Папочка злой, — прокомментировала она.
— Выпороть бы тебя!
— Это семейное насилие! — возмутилась она.
— Кто бы про насилие говорил! — осклабился я, кивнув на результаты работы. — Короче, давай все убирать, а потом ты тихо и спокойно займешься вскрытием… Планшета, сразу уточняю! А то с тебя станется…
