Твари Господни полностью

А во-вторых, опыт великий учитель, особенно, когда других нет. И Лиса быстро осознала, что «живую», неразрывно связанную с эмоциональной сферой и интуицией часть свого сознания лучше всего прятать в «нигде и никогда». Там эта сумбурная и не вполне уравновешенная «личность» была в полной безопасности, потому что разглядеть ее было невозможно. Зато сама она оттуда все видела — пусть и не совсем так, как видели глаза Лисы, находившиеся в распоряжении второй половины сознания — и все чувствовала, через «платочек», разумеется, как детский поцелуй, но зато с той степенью незримой силы, которая превращала Лису в настоящую «хозяйку морскую». Зато в мире живых оставалась несколько суховатая, правильная, как брошюра по технике безопасности, и неробкая часть сознания, которую невозможно было заподозрить в отсутствии цельности, и которая не ошибалась и не пугалась, являясь к тому же технической пустотой для любого мага, хотя таковой на самом деле и не являлась.

В принципе, особой необходимости во всем этом декадентстве сейчас, вроде бы, не было. Никакой опасности Лиса не чувствовала и не предполагала, и уж, тем более, не предвидела. Дело, однако, заключалось в том, что при всем своем желании, Лиса просто не успела еще в достаточной степени изучить «их нравы» и была, поэтому, вынуждена «считывать» всю необходимую ей информацию прямо «с листа», вынимая из памяти окружающих или «отгадывая» их ожидания относительно себя в режиме реального времени. Как, например, входят в такой вот ресторан такие, как она, женщины? Что сказать мэтру, встречающему гостью у самых дверей? Или ему вообще ничего не следует говорить? Как сесть за столик, и что выбрать в огромном и составленном на не совсем немецком языке меню? Вопросов было много, но и за ответами далеко идти необходимости не было. Официант ведь и сам знал, что к буйабес — «Буйабес? Ах вот что это такое! Рыбный суп, значит…» — Следует заказать белое вино, а в карте вин такая вот дамочка, как Дебора Варбург должна выбрать какой-нибудь рислинг. Скажем, из долины Рейнгау. Но урожай 1998 года был, по оценкам признанных знатоков, не слишком удачным, и, значит, заказывать следует полусухой Schwarzer Kater 1997 года, причем не лишь бы как, а в голубой бутылке, потому что иначе придется заказывать «шампанское» брют из Мозеля, но Лиса не была уверена, что ей это будет вкусно. Во всяком случае, когда лет десять назад на новый год пришлось пить крымский брют, ей это совсем не понравилось. Так что, на круг, выходило, что распределенное сознание являлось не только лекарством против страха, но и удобным инструментом, как для войны, так и для постижения этого чудесного нового мира.

Лиса сделала глоток заказанной ею «Черной кошки» и пришла к выводу, что если по поводу цены этого белого вина она ничего определенного сказать и не может, то пить его, во всяком случае, было не противно. Она сделала еще один глоток, мимолетно пожалев, что в немецких ресторанах запрещается курить, и в этот момент в зал вошли двое.

«Мне что, теперь во всех кабаках такие парочки будут встречаться?!» — Смуглого поджарого мужчину с неожиданно светлыми волосами и серыми глазами — «Турок? Хорват?» — Лиса видела вчера вечером в своей гостинице. Он даже одет был в тот же самый безукоризненный темно-серый костюм. Только вместо голубой сегодня на нем была черная рубашка, ну и галстук, разумеется, тоже был другой. А вот высокую изящную брюнетку с яростно синими глазами и какими-то «хищными», орлиными что ли, чертами несомненно неординарного лица, Лиса видела примерно неделю назад по дороге из Линца в Мюнхен, в закусочной в рекреационной зоне большой бензозаправочной станции. Только одета она тогда была проще и запомнилась Лисе своим ненормальным для такой «тоненькой» девушки аппетитом.

«Волк и… беркут, пожалуй, — решила Лиса, рассматривая эту красивую пару. — Ну и в чем же тут сюрприз?»

В том, что парочка эта появилась здесь и сейчас неслучайно, Лиса не сомневалась, но в чем здесь «секрет», пока не знала. И потому сразу же мягко к ним «потянулась», «коснулась» обоих и немедленно отступила, почувствовав в этих молодых красивых людях скрытую, но в любое мгновение готовую вырваться наружу недюжинную боевую мощь.

Боевые маги? Сразу двое, и именно здесь, в этой гостинице и в этом ресторане, всего за полчаса до назначенной встречи? Это было странное открытие, которое, однако, не столько напугало Лису — пугаться ей, как она понимала, было нечего просто потому, что мало кто был способен ее теперь напугать — сколько удивило и даже, пожалуй, озадачило. Ясно было, что появились они в «Кемпински» не из-за нее, а из-за кого-то другого. Правда, оставалось неизвестно, кого они прикрывают или за кем охотятся. Кайданов? Или Герман здесь ни при чем, как и никому среди магов неизвестная Доминика Граф, и все дело в ком-то третьем, о котором она ничего не знает?