— По всем прогнозам, да, — кивнул Монгол. — Считается, что это один из немногих случаев, когда русским и американцам удалось что-то сделать вместе. Мы, естественно, не в счет, но о нас и книг не пишут.
— Да, уж, — согласилась Лиса. — О нас не пишут.
— И не напишут. Но вернемся к твоему вопросу. Через десять лет после событий, описанных Киссинджером, все происходило с точностью до наоборот. В восемьдесят третьем, воевать хотели все, и израильтяне, и арабы. И что сделали Великие Державы? США практически оплатили постройку ста истребителей-бомбардировщиков «Лави», на тот момент лучших боевых самолетов этого класса, и продали Израилю другую военную технику на пять миллиардов долларов. Немцы подарили две подводные лодки. А СССР в это время гнал в порты Египта и Сирии пароходы с оружием в таком количестве, что России — с ее небольшим торговым флотом — не хватало бортов. Мне рассказывали, что были задействованы даже рефрижераторы, снятые с рыбных промыслов.
«О чем он? — удивленно думала Лиса, слушая медленную „вдумчивую“ речь Монгола. — Какое все это имеет отношение к восемьдесят девятому году?»
— Война началась на Пасху восемьдесят четвертого года, — продолжал между тем Монгол. — Арабы атаковали, казалось, застав наконец израильтян врасплох. Однако, как выяснилось уже на следующий день, евреи к войне были готовы. В первый день, они изящно подыграли арабам, втянув их в битву, а потом контратаковали.
— Я помню, — на всякий случай предупредила Лиса.
— Молодец, — усмехнулся в ответ Монгол. — Про коды ты тоже знаешь?
— Про какие коды? — растерялась она.
— Ну не знаю, как все это называется на самом деле, только евреи, как, оказалось, знали коды, частоты, или что там у них, русских систем ПВО, защищавших египетские и сирийские войска. Через двое суток, израильские танки были уже в восьмидесяти километрах от Каира и в шестидесяти — от Дамаска, Рабат Амон горел… В общем, многим казалось, что повторяется шестьдесят седьмой год. Однако война на этом не закончилась. Арабы были уже совсем не те, что двадцатью годами раньше, они выдержали удар, перегруппировались, подтянули резервы и снова перешли в наступление.
«Интересно, — думала она с тоской, слушая медленный голос Монгола. — Сам он когда-нибудь служил в армии? Хоть в какой-нибудь? И в какой кстати?»
О Монголе она знала только то, что можно было узнать, находясь в Городе. Все, что относилось к земной жизни этого человека, всегда было скрыто под плотным покровом тайны, из под которого, насколько знала Лиса, никогда за все эти годы не просочилось ни капли внятной информации.
— Ты была тогда здесь? — неожиданно спросил монгол, отбрасывая окурок.
— Не помню точно, — пожала плечами Лиса. — Может быть, и была, а что?
На самом деле, она великолепно помнила те дни, вернее вспомнила их сейчас. Пасхальные праздники у евреев наступают раньше, чем у православных, и вся эта предпасхальная неделя 1984 года запомнилась ей гоном. Ее вычислили в Кракове и гнали потом до самого Бухареста, но так и не поймали. В Бухаресте Лисе буквально чудом удалось оторваться и вернуться через Констанцу в СССР. Паром прибыл в Одессу, как раз в день Пасхи.
«А православная Пасха в тот год совпала с католической, — вспомнила Лиса. — По-моему, это случается крайне редко».
— Не помню точно, — сказала она вслух и вопросительно взглянула на Монгола. — Может быть, и была, а что?
— Ну не помнишь, так не помнишь, — усмехнулся Монгол, только вот усмешка у него была невеселая. — Впрочем, здесь и не видно было ничего. Все совершалось там, на Земле. Но только после этой войны, Рапоза, сюда перестало приходить очень много людей. Ничего определенного, — он поднял руку, останавливая встрепенувшуюся было Лису. — Но факт. Однако мы договорились, что сначала факты, потом интерпретация. По официальной версии, пятнадцатого апреля Египет и Ирак ввели в бой большие резервы, о которых израильская разведка ничего не знала. Евреи были неприятно удивлены и начали отступать, однако на следующий день, шестнадцатого, Израиль сыграл ва-банк, применив ракеты с новыми и совершенно секретными субъядерными боеголовками. Результаты были ужасны. Рухнула Асуанская плотина, и вода из озера Насера пошла вдоль русла реки, как рубанок по доске, сметая все на своем пути. То же самое случилось с плотинами на Евфрате.[17] Вспыхнули нефтяные поля в Кувейте, Ираке, Саудовской Аравии и Эмиратах… Двадцатого под нажимом СССР и США военные действия в регионе прекратились. Еще через месяц, начались переговоры на Родосе, а в августе был заключен мир.
— И что это значит? — спросила Лиса, уже сообразившая к чему клонит Монгол, и зачем он взялся рассказывать ей старые новости.
