— Джон Вайкинг? Этот идиот? Да, он здесь. Полетит на своем заоблачном шаре. — Он отвернулся. Вид у него был деловитый и встревоженный.
— Какого цвета его аэростат? — поинтересовался я.
— Желто-зеленый. Послушайте, уходите отсюда.
На шарах красовались рекламы виски, мармелада, разных городов и даже страховых компаний. Аэростаты ярких тонов и бело-розовые, как пастила, озаренные солнечными лучами, поднимались с зеленой травы, сверкая и переливаясь на солнце. В любой другой день я бы с удовольствием понаблюдал за великолепным зрелищем, но теперь, когда мне пришлось пробираться мимо и расспрашивать очередную группу воздухоплавателей, с беспокойством проверявших свои корзины, аэростаты показались мне грудами шелка, не более.
Я обошел мягко вздувавшееся черно-белое чудовище и двинулся к центру площадки. И тут, словно по сигналу, аэростаты с отчаянным ревом начали подниматься ввысь. Этот рев исходил от пламени, взметнувшегося из больших горелок. Они были прикреплены к каркасам над корзинами. Пламя с шумом вылетало из прорезей полунадутых баллонов. Они разогревались, вбирали в себя воздух и взлетали к небу. Яркие оболочки раздувались и вздымались, как будто зная, что им отпущен недолгий срок. Они вырастали на глазах, превращаясь из грибов в гигантские мячи, их верхушки медленно и торжественно устремлялись в тускло-голубое небо.
— Джон Вайкинг? Он тут рядом. — Девушка неопределенно взмахнула рукой. — Но он занят, как и все мы.
По мере того как аэростаты наполнялись газом, они отрывались от земли, натыкаясь друг на друга и раздуваясь еще сильнее. Однако им не хватало мощи, чтобы лететь вместе с птицами. Под каждым баллоном рокотали сполохи пламени, а помощники крепко вцепились в корзины и следили, как бы огонь не погас раньше времени.
Среди аэростатов, готовящихся к взлету, я сразу обнаружил желто-зеленый.
Цвета чередовались дольками, и он походил на апельсин, а его дно было опоясано широкой зеленой полосой.
В корзине я увидел лишь одного человека, а трое других держали и подталкивали ее. В отличие от других воздухоплавателей он не надел на голову громоздкий защитный шлем, а остался в легкой синей кепке.
Я бросился к нему, но не успел добежать, как прозвучал стартовый выстрел.
Все помощники покинули корзины, и аэростаты начали толчками подниматься ввысь.
Зрители оживились и принялись весело выкрикивать напутствия.
Наконец я приблизился к группе, окружавшей желто-зеленый аэростат, и положил руку на борт корзины.
— Джон Вайкинг?
Однако никто из них не откликнулся. Они продолжали с ожесточением спорить.
Девушка в защитном шлеме, теплой спортивной куртке, джинсах и ботинках стояла в центре, а двое других помощников находились чуть поодаль от нее. Все были мрачны и обескуражены.
— Я не полечу. А ты просто болван.
— Садись, садись сюда, черт бы тебя побрал. Соревнования начались. — Он был очень высок, очень худ и очень взволнован.
— Я не полечу.
— Ты должна. — Он схватил девушку и с силой сжал ей запястье. Судя по его решительному виду, он собирался втащить девушку в корзину. Она тоже не сомневалась в его намерениях. Девушка дергалась, с трудом дышала и кричала: «Отпусти, Джон, отпусти. Я не полечу».
— Вы Джон Вайкинг? — громко спросил я.
Он повернул голову, продолжая удерживать девушку.
— Да, это я, что вам от меня надо? Я поднимусь, как только в корзину сядет пассажир.
— Я не полечу, — взвизгнула она.
Я огляделся по сторонам. Другие корзины поднялись в воздух, с легкостью взлетели на фут или два над землей и восторженно следившими за ними зрителями.
В каждой из них сидело по два человека.
— Вам нужен пассажир? — проговорил я. — Можно мне полететь с вами?
Он отпустил девушку и осмотрел меня с ног до головы.
— Сколько вы весите? — А затем торопливо добавил, увидев, что остальные шары уже в полете: — Впрочем, неважно. Садитесь. Устраивайтесь.
Я уцепился за перекладину, прыгнул, изогнулся и в конце концов очутился в небольшой корзине под огромным облаком аэростата.
— Готово, — скомандовал воздухоплаватель, и его помощникам оставалось только подчиниться.
Веревки ослабли, корзина закачалась. Затем Джон Вайкинг поднял руку над головой и одним щелчком включил горелки. Прямо над нами, едва не касаясь годов, вспыхнуло пламя и раздался отчаянный рев.
Лицо девушки по-прежнему находилось на одном уровне с моим.
— Он сумасшедший, — выкрикнула она. — И вы тоже сумасшедший.
Корзина неуклюже оторвалась от земли и взлетела на шесть футов. Девушка побежала за ней и даже попыталась нас приободрить.
— И вы не надели защитный шлем.
Однако это меня не волновало — главное, что я сумел удрать и скрыться от двух преследователей, а защитный шлем показался мне излишним, к тому же Вайкинг обходился без него.
Во взгляде Джона Вайкинга все еще угадывался неостывший гнев, но постепенно он успокаивался. Он что-то бормотал себе под нос и ни на секунду не отрывался от горелок.
