– Еще один отправился в путь – проговорил тихо, почти шепотом Кай Уве – ему там будет хорошо. Что ж, а сейчас нам нужно вон туда. – он указал своим посохом на башню, что была впереди.
Всем она показалась знакомой, будто уже встречали ее. Шпиль. Именно этот шпиль чуть не зацепил Мавра, точнее он его чуть не зацепил своей ногой. Все дело в определении места? Мир был завален наискось, немного, хотя это сильно отражалось на определении места бытия.
– Ты знаешь, это удивительный город… – проговорил с восхищением старик, однако Мавр его перебил.
– Но мы здесь были, я чуть не задел этот шпиль, он чуть не утянул меня туда, вниз!
– Разве? Я его не видел, возможно это был другой шпиль или другая башня. Они здесь появляются самовольно и также исчезают. Нам нужна особенная башня, на вершине ее находится объятое лучами солнце. Ты сразу увидишь, узнаешь ее из тысячи других конусовидных крыш.
И правда, впереди возвышалась башня гигантских размеров. Ее, что очень было неожиданно для этой Пристани, окружали пески. Еще одной главной особенностью этих мест был не однородный климат. Чаще всего идеальная погода была в центре, а все, что не вписывалось в рамки «хорошего» было разбросано в периферийной части городского круга.
Подлетая все ближе и ближе к намеченной точке, все сильнее начинали зверствовать песчаные бураны. Порой они достигали такой высоты, что закрывали полностью весь спектр обзора – не видно было ничего, что было впереди, однако если взглянуть назад, то все картина там была совершенно иная – все было четко, будто только что протертый экран от столетнего песка и пыли, начал вещать Картину Нового Дня. Путь назад не был нужен в данную минуту, да и вообще, путь назад – это есть отступление, а здесь это чревато утратой всего, что было, что есть и что будет, никто не хочет стать вечным скитальцем.
Мавр посмотрел на Кай Уве, при этом закрывая глаза, как только он мог, однако, что он увидел его поразило слегка. Вся пыль, песок пролетали сквозь него, точнее даже не касались его, он словно летел по пути, что огибает каждую песчинку. Идеальный таймкод, что ж, дамы и господа. «Нужно быть с ним» – подумал про себя Мавр.
– Да, держись ближе, так ты не собьешься, друг – ответил Старик.
Все сказанное было услышано, колокольчики зазвенели в дали, это значит кто – то зовет. Оно вцепилось в глотку, и теперь, когда ошейник стал свободен, он волен делать что хочет, произносить речи, что словно маленький жучки разбрелись по его телу. Вдруг…Хлопок! Воздушный мешок лопнул от перенапряжения, открыв проход…Куда? Вокруг вихри и эти парящие черные преграды – растения, они обвивали.
– Это точно, то место, что нам надо – опять сказал Мавр внутри себя.
– Точно.
Не было бы ничего, что также сильно стремилось бы к свободе, чем огонь, пойманный в ловушку. Хитрость его безгранична, изворотливость у него на уровне, да и прожорливость выше всяких бездонных ртов. Скитальцы не раз замечали, что огонь был своеобразным придатком, для чего – то большего. Безграничная концепция жизни была связана с ним, монументальный переворот, что мог поглотить все и всех здесь. Он не приручен, просто ждет, готовит план мести.
И вот они подлетели к чертогам этого величественного места. Действительно, то что казалось в далеке скромной башней в итоге оказалось огромным замком, со своими удивительными особенностями. В нем было мало окон, а те что были – целиком забиты деревянными досками. Число находившихся здесь странностей росло с каждой секундой. Все стены были исписаны странными символами. Такие каракули уже встречались Мавру, он точно помнил их, однако, где именно, место, совсем ушло из памяти. Состояли эти «рисунки» в основном из линий, палочек и кружков. Они образовывали, что-то по типу отрезка, он в свою очередь состоял из подгрупп, все они переплетались, образовывая паутину. На каждом конце, образуемой части паутины, значился определенный символ.