Благотворительный рассказ.Вошел в long list литературной премии от Forbes Russia "Герои социальных перемен".Епифания и Верочка – выпускницы Литературного института. После неудачного романа с женатым мужчиной, у обманутой девушкой и ее подруги заходит спор о бабушке, которую они встречают по дороге на учебу… Кто она? Разменная монета на черном рынке или человек, нуждающийся в помощи? И чем действительно ей можно помочь?
Епифания быстрым шагом поднималась по эскалатору. В руке она сжимала увесистую папку с документами и поминутно смотрела на часы. Епифания знала, что нужно с уважением относиться не только к своему времени, но и к чужому, а потому больше всего на свете она не любила опаздывать.
Стройные ноги в плетенных босоножках отбивали ровный и четкий ритм. Воздушное платье, купленное с зарплаты на распродаже, развевалось по ветру. Волосы были собраны в хвост и покачивались из стороны в сторону…
– Феня! – крикнула Верочка, подруга Епифании.
Верочка стояла на выходе из метро и болтала головой в такт песне. Небольшая группа уличных музыкантов настраивала инструменты.
– Привет, Вер, – Епифания обняла подругу.
– Смотри, кто там, – Верочка смущенно улыбнулась и помахала Грише, гитаристу, с которым она познакомилась неделю назад.
Гриша улыбнулся ей в ответ и подмигнул.
– Как он тебе? – спросила Верочка. – Скажи, хорошенький… Ты только послушай, как он играет…
Епифания грустно вздохнула. В памяти всплыл герой-любовник Антипов. Мысли о нем до сих пор обжигали сердце девушки и сжимали его в тиски. Антипов точно так же в их первую встречу перебирал гитарные струны, улыбался и обещал стать для Епифании чем-то большим, чем просто случайным знакомым…
– Это все, конечно, здорово, но я сегодня не завтракала, а до пары по писательским стратегиям осталось 30 минут.
– Ты права, – согласилась Верочка. – Нам еще на кафедру к Марине Викторовне нужно зайти… Может, по кофе?
– Давай. Я за.
У входа в новенькую кофейню, что открыли напротив Литературного института, сидела старенькая бабушка. Ее всегда можно было встретить в пределах Тверской. Раньше бабушка просила милостыню у Макдональдса, но когда начались ремонтные работы, перекочевала. Студенты, заходившие в кофейню, так и называли бабушку «Тверская» и угощали ее, кто горячей выпечкой, а кто чашечкой ароматного кофе.
– У тебя же есть номер Антипова, – воскликнула Верочка. – Если ты не забыла, генеральным директором компании является его отец…
– Мы и до Антипова хотели пройти там практику. Так что сами справимся. Получится – получится. Нет – так нет.
– Почему ты не хочешь с ним хотя бы поговорить? Вдруг он поможет.
– Будет лучше, если он будет держаться от меня подальше… – Епифания заерзала на стуле. – Обманщик.
– Да что между вами произошло? – недоумевала Верочка. – Все ведь так хорошо начиналось…
– Он женат, – сокрушенно ответила Епифания. – Же-нат.
– Как?!
– Вот так. Его жена заказала детализацию звонков и позвонила мне.
– И что она сказала?
– Помнишь, я рассказывала, что он встречался с какой-то женщиной? Я еще думала, что они расстались, раз он мне такие знаки внимания оказывает… Так вот, это и есть его жена. И, как ты уже поняла, никакого расставания не было.
– Это она тебе сказала?
– Да.
– А ты?
– А что я? Я за женскую солидарность.
– А вы с ним… – Верочка взяла многозначительную паузу.
– Нет, – отрезала Епифания. – Вообще ничего. Я как чувствовала, что здесь что-то не чисто…
– С ним-то ты говорила? Может, эта женщина тебе наврала?
– Не знаю… Когда он в очередной раз объявился, я предложила ему объясниться.
– А он?
– Написал «это долго», а когда я спросила, правда ли то, что он женат, он прочитал и только ночью мне ответил «нет». Что он все это время делал? Разводился или буквы в алфавите искал?
– Дай угадаю, – прищурилась Верочка. – Ты его заблокировала.
– А как по-другому? Уж лучше разбитое сердце, чем грязная совесть… На что он вообще надеялся?
Епифания внимательно наблюдала за бабушкой по ту сторону витрины. Зайдя в кофейню, подруги купили ей большой стакан капучино и пирожные в виде корзинок с ягодами. Капучино бабушка выпила, а пирожные аккуратно завернула в картонный пакетик и убрала его в потертую кожаную сумку.
– Кругом обман… – нахмурилась Верочка. – Даже вот, – она поймала взгляд Епифании, – Тверская бабушка. Как думаешь, подставная она или не подставная?
– Как это?
– Ты что? Это же целый бизнес!
– Да ну, Вер… Какой бизнес…
– Работают так. Собирают бабушек, инвалидов, цыган с детьми, развозят их по всей Москве, а потом деньги у них забирают и по новой…
– А Тверская бабушка тут причем?
– Так, может, она тоже из этих, а мы ей – и деньги, и кофе…
– Но ты ведь, когда помочь хочешь, ты же от души это делаешь, без задних мыслей о какой-то там мафии.
– Так-то да, но…
– Ну вот.
– А дальше? Дальше-то что происходит? Мы ведь не знаем…
– Можем и узнать…
– Ты о чем?
– Когда мы выходим после второй пары на обед, Тверская бабушка здесь, после третьей
– тоже, а после четвертой – ее нет. Значит, она куда-то уходит в промежутке между 15:30 и 17:00.
– Или ее увозят…
– Вера.
– Ладно…
– Встретимся после занятий у памятника Герцену.
– А семинар? У тебя же сегодня обсуждение.
– Он в шесть. Успеем.
В 15:45 толпа курящих студентов заполнила Тверской бульвар. Епифания и Верочка спрятались в сигаретном дыму, а найдя свободную скамейку, заняли выжидательную позицию. Старенькая бабушка сидела через дорогу. Она укуталась в тяжелую шаль и завязала на голове платок.
