Или взять тему закрытия дота (амбразуры) своим телом. Александр Матросов по порядку был 46-м или 47-м. Знаем ли мы, кто был первым? И почему эти ребята вообще пошли на такой поступок? Кто разбирался? Технически своим телом закрыть амбразуру сложно, конкретные предшествующие события или описывались очень схематично, или вообще о них привирали.
«Не могут решить такую задачу, — делится Юрий. — На тверской земле таких подвигов совершено шесть. Двоим за это дали звезду Героя, другим — награды пониже. Один из Героев, Н.С. Шевляков, вроде, родом из Старицкого района, по другим источникам — из Клинского. Кстати, он там и похоронен. Где выяснить истину?» Вопросов множество. Вот, к примеру, в первом издании книги генерала Ивана Долгова «Золотые звёзды калининцев» за 1961 год есть сведения о Герое Советского Союза Николае Ивановиче Арсеньеве. А во втором издании двухтомника его уже нет. Почему? Выяснилось, что он был председателем одного из колхозов Сандовского района, его за что-то судили, отобрали награды. За что судили, где он жил, живы ли родственники — Юрию это пока не ясно, а знать хочется. Ещё вопрос: за рейд танка «Т-34» через оккупированный Калинин Степан Горобец получил звание Героя, но не сразу. Почему, какая на то была основательная причина?
Непочатый край для него, говорит Юрий, — тараны лётчиков. Всего таких Героев свыше 600 человек, в том числе было несколько «огненных таранов», а что мы о них знаем? Почему на звание Героя были ограничения по национальному признаку: 1 немец из Поволжья, 1 чеченец, 1 крымский татарин, 3 кабардино-балкарца и так далее? Ведь настоящие воины, храбрые солдаты и офицеры, были среди всех «нацменов». Вопросы, вопросы...
Есть и приятные сведения. Наш земляк Николай Тимофеевич Александров получил Золотую звезду Героя 10.04.1945 года, то есть во время войны. После войны в звании сержанта заведовал воинским складом. Пропали два пистолета. Сержанта судили, отняли звание Героя, посадили на 15 лет. Это было 4.11.1949 года. Восстановили ему награду 1.11.1994 года. В 2000 году Николай Тимофеевич ещё был жив, проживал в Бологовском районе. Может быть, его родственники или земляки, прочтя эти строки, воздадут должное настоящему Герою Советского Союза и добрым словом помянут некоего энтузиаста из Бежецка Юрия Полякова?
18 сентября 2003 года в степи под Саратовом потерпел катастрофу один из лучших в мире стратегических бомбардировщиков — российский ТУ-160, борт № 1. Экипаж из четырёх человек погиб. Назывался корабль «Михаил Громов». Хочется верить, что название «Михаил Громов» не исчезнет, его присвоят вновь построенному современному ТУ-160.
...Родился Михаил Михайлович Громов 24 февраля 1899 года в Твери в семье студента-медика Михаила Константиновича и акушерки Любови Игнатьевны Громовых. Дед и бабушка по матери будущего авиатора проживали в деревне Теребино, в 8 км от станции Кулицкая. К трём годам мальчик с родителями оказался в Калуге, куда перевели окончившего университет отца, который стал военным врачом. Жизнь военного человека подчинена приказам начальства, и вскоре военврач Громов переводится с семьёй во Ржев. Там прожили недолго и оказались на новом месте службы отца — в военном городке Мыза-Раево неподалёку от станции Лосиноостровская. В 1907 году младшего Громова отправили учиться в Москву, в реальное училище. В 1910 году Михаил услышал о первых полётах русских аэропланов на Ходынке и под влиянием соседа-инженера занялся авиамоделизмом. Однако первый аэроплан он увидел лишь в 1914 году вблизи фронта, когда матери с сыном разрешили навестить раненого отца в госпитале под Белостоком. Это был «Фарман-16».
Вскоре Громов стал студентом Высшего технического училища (ныне технический университет им. Н.Э. Баумана), занимался штангой, гирями, борьбой, в возрасте 17 лет был даже чемпионом Москвы в полутяжёлом весе в жиме штанги. Занимался и рисованием, да так, что ему прочили судьбу художника-профессионала. Но ни спортсменом, ни художником Михаил не стал, неожиданно для всех и самого себя он стал авиатором, хотя желания быть военным за собой не замечал. Почти случайно Михаил Громов превратился в слушателя теоретических курсов авиации Жуковского, проходя военную подготовку в телеграфном батальоне.
Первый полёт Михаил Громов совершил в качестве пассажира у известного лётчика-испытателя Б.И. Россинского на французском «Фармане-30» на лётно-испытательной станции завода «Дукс» при московском аэродроме. «Ощущение было такое, будто самолёт совсем не движется, а повис в воздухе... Когда самолёт кренился, то хотелось схватиться за борт, чтобы не упасть, как на телеге... Когда я вылез из самолёта, то сразу заметил, что ничего не слышу», — вспоминал потом Громов.
После курсов Жуковского он вместе с другими выпускниками направляется для обучения лётному искусству в Центральную московскую школу авиации. Там Михаил освоил всю процедуру взлёта, полёта и посадки аэроплана. Он стал пилотом.
