Сергей вытащил из тайника «ПМ», снял его с предохранителя, передернул затвор. С трудом распахнул заклеенное бумагой окно. На улице мороз, вьюга, а он в майке, в брюках и осенних туфлях. Но холод его не остановил. А снежный сугроб под окном значительно смягчил посадку.
У него просто не было времени обращать внимание на холод. Он бежал со всех ног, чтобы поскорей обогнуть здание общежития.
На дороге, метрах в двадцати от парадного входа, под тусклым фонарем стояла машина. Судя по конфигурации, «восьмерка» или «девятка». К ней бежал какой-то мужик.
– Стой! – крикнул ему Сергей.
В ответ послышались выстрелы. Но это была нервная стрельба. Наемник не видел цели, зато сам был как на ладони. А стрелять Сергей умел. Он прострелил противнику руку, в которой тот держал пистолет, тем самым обезоружил его. Еще одним выстрелом ранил его в ногу…
Противник упал, но Сергей идти к нему не торопился. Одним глазом он посматривал на него, а другим – через прорезь прицела – на машину. Медленно подходил к ней.
В машине суматоха. Похоже, водитель что-то вытаскивает из-за своего сиденья. Уж не пистолет ли?.. Нет, не пистолет. Это же автомат! Но Сергей уже возле самой машины. А водитель даже с предохранителя автомат не снял. Лицо перекошено от страха, руки трясутся.
Сергей покачал головой. «Не шути, парень! Брось автомат! И выходи с поднятыми руками!..» Водитель понял все правильно. Бросил оружие, вышел из машины. Сергей заходил к нему так, чтобы одновременно наблюдать и за подраненной «птицей». Но все же на несколько секунд противник остался без внимания. И, когда Сергей снова глянул на него, он уже держал в левой руке пистолет.
Есть глупость простительная, а есть непростительная. В первом случае дурака можно простить. А во втором – нельзя, иначе сам останешься без головы. Сергею пришлось стрелять на поражение… И тут же он переключился на деморализованного водителя.
– Ремень снимай! – потребовал он.
Парень подчинился – снял со своих брюк ремень. Сергей подошел к нему и кулаком свободной руки ударил его в грудь. Пока задержанный восстанавливал дыхание, Сергей заломил его руки за спину и ловко стянул их ремнем. Забрал из машины автомат, повесил на плечо.
– А теперь пошли!
Мороз не располагал к общению на свежем воздухе, поэтому Сергей затащил водителя в общагу.
В комнате вахтерши на стуле сидела и охала вахтерша баба Оля. Двумя руками прикладывала к голове мокрое полотенце. Сергей швырнул задержанного на пол, сам подошел к женщине, осмотрел рану. Стесанная в кровь шишка на лбу. Хорошо, если гематома только снаружи, а если еще изнутри, тогда худо дело…
– Я уже милицию вызвала, – сквозь слезы сообщила баба Оля.
– Это хорошо, – кивнул Сергей.
И вышел в коридор. А там люди. В том числе и Вита. Пока не появился Сергей, все внимание было приковано к трупу с простреленной головой. Но теперь все взгляды обращены к нему. На него смотрели как на восставшего мертвеца. И не потому, что он должен был умереть, но выжил, а потому, что лицо и грудь в чужой крови.
– Граждане, расходимся! Общежитие на осадном положении! Возможно повторное нападение бандитов!
Страх перед уличными бандитами оказался сильнее любопытства. Коридор опустел. Даже Вита исчезла. Но взглядом дала понять, что ждет Сергея у себя. Ждет, но не дождется. Вряд ли он управится до половины шестого утра… Хотя нет, он к ней заглянет, но лишь для того, чтобы одеться.
Сергей снял с себя загаженную майку, вывернул ее на относительно чистую сторону, завернул в нее брошенный «ПМ». Для последующей экспертизы. Вернулся в дежурку.
Баба Оля поняла, что ему нужно поговорить с задержанным преступником наедине. Вышла из комнаты.
– Фамилии, имя, отчество…
Сергей говорил тихо, спокойно. Но его взгляд накручивал на себя душу водителя, как сверло бормашины – зубной нерв.
– Ибрагимов… Ильяс Баширович…
– Погоняло?
– Ибрагим.
– С кем работал?
– Э-э, с Витьком… Вы… Вы его убили…
– Кто вам был нужен?
– Витек говорил, что какой-то мент… Он здесь живет… Наверное, это вы, да?.. Это, я здесь ни при чем… Витек меня попросил подвезти…
– Автомат дал, да? – усмехнулся Сергей.
– Да я даже не думал стрелять…
– Ну конечно… Ладно, про автомат забудем. Будем считать, что ты просто водитель. И следователю любезно объясним, что ты ни в чем не виноват… Но это в том случае, если ты расскажешь мне все как на духу. Кто меня заказал?
– Папа тебя заказал…
– Чей папа?
– Наш Папа. Кликуха у него такая… А зовут его Стас… Фамилия Печник… Печник как-то несолидно звучит, поэтому он другую кликуху себе взял…
– Значит, Стас его зовут… Какое он имеет отношение к господину Панфилову?
– А-а, к Панфилову… Так это он раньше у Панфилова в подчинении был. А сейчас он ему «крышу» делает. С банка снимает, с комбината. И еще структуры есть, которым он «крышу» ставит… У нас очень серьезная бригада… Мы всех раком ставим… Вот сегодня мы Каратиста… – брякнул в запальчивости Ибрагимов и заткнулся.
