— Вспомни мои слова, девочка, — присаживается на корточки рядом с девушкой, приподнимает за подбородок голову вверх, чтобы взглянуть на родное лицо, но своего отчаяния не показывает, Ахмад Русланович всегда был выше слабостей. — «Ещё один позорный загул и прямиком отправишься в дом мужа, которого я тебе выберу», — цитирует сам себя, смотря, как девичье личико из бледного от испуга становится красным, та явно гневается. Привыкшая к тому, что отец потакает каждому капризу, теперь не понимает, как выйти из ситуации. Открывает было рот, чтобы возразить, но отец её останавливает и жестом просит доверенных охранников заткнуть непослушной рот. Теперь она только и может, что сверкать ненавистью в глазах. — Завтра же утром приедет имам, заключит твою хитбу, а затем и брак с выбранным мной человеком.
— Отец, — робко просит Нелли, надеясь, что тот сжалится над ней. Хотя бы в этот, последний раз. Простит и не сделает того, что обещает уже очень давно. — Отец, прощу тебя, не надо, не отдавай меня.
Девушка падает на колени перед своим престарелым отцом. Но тот на подобный перфоманс взирает холодно, отводит выцветшие от возраста глаза в другую сторону, лишь бы не дать слабину. Спина у мужчины гордо распрямлена, он ни за что больше не прогнется под капризы дочери, хоть и любимой, он дал себе это обещание еще в прошлый раз, когда девушку, едва переступившую порог восемнадцатилетия его телохранителям пришлось искать по всем злачным местечкам Карелии. И, не смотря на то, что Петрозаводск относительно других городов России, той же Москвы, намного меньше, но попотеть мужчинам пришлось знатно. Пропажу обнаружили в подвале одного из клубов, от Нелли несло алкоголем за версту, а зрачки были неестественно расширены — явный признак того, что девушка не на чай пошла к подруге, как сказала отцу. Это стало последней каплей для Башарова Ахмада Руслановича. И теперь он намерен исполнить собственное обещание, не смотря на то, что сердце ноет и болит, стоит услышать слезливую просьбу любимой дочери. Однако, мужчина понимает, что та зашла слишком далеко в своих развлечениях и позорит теперь не только его, отца, но и саму себя, а это клеймо на всю жизнь для семьи.
— Вспомни мои слова, девочка, — присаживается на корточки рядом с девушкой, приподнимает за подбородок голову вверх, чтобы взглянуть на родное лицо, но своего отчаяния не показывает, Ахмад Русланович всегда был выше слабостей. — «Ещё один позорный загул и прямиком отправишься в дом мужа, которого я тебе выберу», — цитирует сам себя, смотря, как девичье личико из бледного от испуга становится красным, та явно гневается. Привыкшая к тому, что отец потакает каждому капризу, теперь не понимает, как выйти из ситуации. Открывает было рот, чтобы возразить, но отец её останавливает и жестом просит доверенных охранников заткнуть непослушной рот. Теперь она только и может, что сверкать ненавистью в глазах. — Завтра же утром приедет имам, заключит твою хитбу, а затем и брак с выбранным мной человеком.
Нелли разозлилась еще сильнее. Мало того, что отец решил и правда от нее избавиться, так еще таким изощренным способом, по мусульманским традициям. Хоть Ахмад Русланович растил девочку в своей вере, но та, в силу молодости и юношеского максимализма, вообще не признавала никаких богов. Максимум, что делала, так покрывалась платком, выходя из дома, впрочем, возвращалась обратно в особняк без него, потеряв часть своего «послушания» неизвестно где. И что, теперь она должна слепо подчиниться человеку, которого даже не знает? Ей такое даже в самом страшном сне не виделось.
Волей-неволей, но в то же время проскакивает мысль: какой он? Вряд ли бы отец подобрал в мужья того, кто слаб и не обладает влиянием. Нелли уверена, даже с её женитьбы папенька захочет поиметь выгоду.
Ахмад Русланович был из тех, кто сам себя сделал. Работал с юности, копил деньги, вкладывал их в только открывающийся бизнес. И постепенно создал целую империю, корпорацию, которая не только приносит многомиллионный доход, но и защищает теперь его семью от бедности, которую мужчина так сильно ненавидел в детстве. Вот и от супруга дочери будет ожидать не меньше. Нелли думает, что отец хоть и сбагривает её с рук, но ведь почему-то прощал до этого, может, все-таки и любит. Просто напрягаться больше не хочет — пусть муженек теперь из клубов вытаскивает.
— Только и печешься, что об имидже, — шипит она рассерженной кошкой, доходя до крайности. Пытается вырваться, но чужие руки держат крепко. Так крепко, что Нелли уверена — совсем скоро на нежной коже проступят синяки. Судорожно пытается подобрать такие слова, которые обязательно заденут отца. И в голову приходит, — ты и с матерью так обращался: принижал её, не давал свободы, издевался. Чем всё закончилось?
Лицо девушки обжигает пощечина. Она вскрикивает, падая от такого сильного удара, но все равно упрямо в очередной раз поднимает глаза на человека, который поспособствовал её рождению.
— Не смей, слышишь, не смей так говорить о своей матери! — дрожа от едва сдерживаемой ярости, выплевывает Башаров. — Это после твоего рождения она умом повредилась, моей вины в этом нет. Похоже, диалога у нас с тобой не получится ни сейчас, ни потом. До завтра будешь в своей комнате. И даже не надейся сбежать, паршивка!
Нелли решается на отчаянный шаг:
— У меня уже есть любимый человек, отец, — чистая правда. Пусть и встречаются они не часто, но чувства между ними настоящие. — Мы хотели пожениться.
Это была её заветная мечта. Такая простая, быть с любимым мужчиной, не смотря на то, что он не соответствует ожиданиям её друзей и отца. Главное, что Нелли с ним счастлива, а остальное приложится.
