Ты успешный адвокат, уважаемый человек в вашем городе. Все в твоей жизни шло своим чередом. Без привязанностей, потрясений и лишних проблем. Пожалуй, кроме одной синеглазой, наивной и очень глупой проблемы. Она осталась в прошлом. И отчего же так жаль, что все это нельзя вернуть в настоящее. Хотя… Если одна маленькая девочка загадает желание, то может произойти самое настоящее чудо! Вот только готов ли ты – закоренелый циник, скептик и просто серьезный мужчина, к такому повороту событий?
Самая умная тут я!
Моя Катенька родилась в конце мая. Самая любимая пора для таких неженок, как я. Зимой все время мерзну, летом умираю от жары. А вот в мае самое то! И не жарко, и не холодно. Идеально.
Неженка…
Так звал меня покойный муж. Он меня очень любил. Зимой приносил теплые шали, а летом гнал с огорода в прохладу старого дома, чтобы не переутомлялась.
Иногда мне кажется, что я жуткая эгоистка. Ведь за всю нашу недолгую совместную жизнь, я никогда не заботилась о нем так, как он обо мне. Даже сейчас тоскую будто не по нему, а по той самой пресловутой каменной стене, которой он отгородил в свое время меня от трудностей в жизни.
Даже когда Сережа падал от усталости, возвращаясь с очередной подработки, брал на руки Катюшу и баюкал, словно в попытке передать ей свои жизненные силы. Ведь она была такая маленькая, слабенькая, недоношенная.
Ее он тоже очень любил. Хоть она ему и неродная…
Катюше сегодня исполняется целых пять лет, и образ папы стерся из ее памяти.
Моя любимая бандитка за год подросла на целую голову, вытянулась и очень поумнела. Прям, не девочка, а ходячая энциклопедия. У нее на все есть свое мнение. Даже дед Никифор поражается Катюшкиному умению рассуждать.
– И в кого ж она у тебя такая дельная?! – дивится наш сторожила.
Я только загадочно улыбаюсь и пожимаю плечами, а маленькая лисичка все деда упрашивает взять ее с собой в лес по грибы и ягоды. Уж очень ей земляники хочется.
Сладкоежка.
Именно для нее я сегодня испекла большой бисквитный торт и воздушным кремом и, разумеется, розочками. С последними, ваша покорная слуга, проводилась почти два часа. Подручными средствами, без наличия под рукой кондитерского мешка не так-то просто сделать красивые украшения. Но мучения стоили того, как только я увидела счастливые и восхищенные глаза дочери. Разве это не лучшая похвала для матери?
Нет!
Лучшая – это когда от этого торта через час остаются одни крошки.
Впрочем, для семьи, где трое детей – это норма.
Пацаны сладкое любят не меньше, чем девочки.
– Загадала желание, Катенька?
Девочка хитренько смотрит на меня и мечтательно вздыхая, отковыривает большой ложкой розочку с торта.
– Загадала, – сообщает маленькая сладкоежка.
– Поделишься? – заискивающе улыбаюсь.
Катюша кивает и шепчет на ухо:
– Только если ты мальчишкам не проболтаешься.
– Я могила! – совершенно серьезно отвечаю и буквально выпадаю в осадок, услышав желание дочери:
– Я загадала самого настоящего большого, сильного и богатого Папу! Я молодец?
– М-о-лодец, – растерянно глажу дочь по голове.
Вот ведь Катенька.
А что? Правильно! Чего мелочиться-то?
Желать так желать!
Девочка подошла к выбору желания масштабно.
Большим папа должен быть, чтобы катал ее, как лошадка.
Сильным – это чтоб защищал ее от соседских хулиганов.
Богатым – чтоб игрушки и сладости покупал без меры.
– Я ж не только для себя стараюсь, – между тем, деловито сообщает мне Катя, – Мальчики тоже хотят папу, но стесняются и желания не загадывают. Они же уже большие, чтобы верить в чудеса.
– А ты, стало быть, веришь? – спрашиваю я.
– Конечно! – восклицает малышка и добавляет с таким видом, словно это я неразумное дитя и мне все надо разжевывать, – Я же маленькая. Мне по возрасту положено в чудеса верить. Как…как в Деда Мороза! Вот.
– Но ты же понимаешь, что наш папа на небесах и он не может оттуда вернуться? – осторожно интересуюсь я.
– Понимаю, – серьезно отвечает Катя, не забывая сковыривать розочки, – Я другого папу хочу!
– Какого другого?
– Ну, я ж тебе сказала, – машет она рукой с поучительным видом, – Богатого!
– А зачем нам богатый?
– Чтобы тортики есть каждый день, а не по праздникам, – мечтательно вздыхает дочь, – И чтобы ты могла купить себе то самое платье, что у тети Люды примеряла. Мамочка, ты в нем такая…такая красивая.
На глаза помимо воли наворачиваются слезы. Чувство, что мои дети растут обделенными, изо дня в день режет мне сердце. Я так хочу, чтобы они были счастливы, чтобы у них было все на свете.
Поспешно отворачиваюсь, а то Катя, увлеченная тортиком, заметит предательские крупные слезинки, что собрались в уголках моих глаз.
Плакса и тряпка!
Есть на свете сильные женщины. Есть на свете смелые женщины. Про таких пишут книги, снимают фильмы. Такие выбиваются в люди и поднимают на ноги детей в одиночку.
Я же неженка. Такие, как я ничего не умеют, ничему не научились в жизни. Моя доля жить за мужиком, стирать носки, и печь тортики.
Это было понятно еще пять лет назад, когда забеременела Катей. Именно поэтому я ушла из Университета, куда с таким трудом поступила на бюджет. Просто была не готова учиться и воспитывать ребенка одновременно. Проявила слабость и продолжаю ее в себе культивировать изо дня в день.
Ведь если бы я была сильная, то давно разыскала настоящего отца Кати и потребовала от него финансовой поддержки для дочери. Сейчас формально у дочери в графе «отец» стоит прочерк. Сережа хотел ее удочерить, но не успел.
Безотцовщина.
Как и я сама.
Разве это счастливое детство?
