Я рассказала ей о споре, в это время нам принесли салаты, и я накинулась на еду с жадностью хищника.
- Ты хорошенькая, красивая. Надеюсь, сейчас нет проблем с самооценкой?
Я покачала головой. Нет, мне же уже не четырнадцать, чтоб считать себя страшилой, и не шестнадцать, чтоб переживать из-за того, что я не голубоглазая блондинка. Я почему-то в шестнадцать считала, что красивые глаза обязательно должны быть голубыми. Нет. Мне девятнадцать, и вижу себя в зеркале каждый день. И я знаю, что моя внешность очень приятна глазу. И если накраситься и красиво одеться, то можно произвести впечатление.
- Тогда в чем сомнения? – спросила Николетт.
- Я не знаю, как дальше себя вести.
- А чего ты хочешь дальше?
- Ну… я не хочу специально заниматься усилением его симпатии. Я хочу, чтоб ничего не менялось. Так комфортнее вести задание, расследование.
- Тогда так себя и веди. Что ничего не произошло из ряда вон выходящего. Это был просто спор и поцелуй. Хороший поцелуй. И все.
Как я умудрялась продумать схемы взаимодействия ядов, утилизацию улик, составлять планы лечения от сложных отравлений, но совершенно не могла сама себя успокоить в таком пустяке. Ведь все, что говорит Николетт я и так знала, но не могла собраться с мыслями.
- Ты права.
Мы еще поболтали о разном, Николетт рассказывала, что следит за музеем.
- Там ни к чему и не пришли? – спросила я.
- Нет, две страны не могут договориться. Карос давит на то, чтоб им в этот раз на дольше реликвию привезли. Нуриния отказывается. К компромиссу не могут прийти. Расследование, кстати, тоже влияет. Все в Каросе возмущены, что убили человека из отряда короля, и что убийца до сих пор не найден.
- Насколько я знаю… Они сами задерживают расследование. Эндари каждый раз согласовывает все действия.
- Может поэтому и затягивают? Чтоб поторговаться с нашим правительством?
- Знаешь, если бы я не знала деталей той ночи, - сказала я и увидела, как Николетт кивнула. – Я бы решила, что это сами люди Кароса убили Рафиуса и повесили на нас.
- А может быть так и планировалось? Вдруг был второй человек, который должен был устранить Рафиуса, но кое-кто… успел быстрее.
- Или его послали специально… с расчетом, что его убьют, - задумчиво сказала я. – Двух зайцев одним махом. И создать обстоятельства, которые позволять торговаться о сроках, и…
- Каких двух зайцев, - спросила Николетт в упор, глядя на меня.
Николетт знала, что на меня напали, знала, что я не могу рассказать об этом и объяснить обстоятельства. Это объяснялось тем, что в Каросе не будут выяснять деталей и просто казнят.
- Забудь, - ответила я.
Она кивнула. Догадывалась ли она? Если и да, то никогда не говорила.
Девять лет назад я осталась круглой сиротой, мама с папой умерли. Они отравились сладким. Может быть поэтому я так щепетильна к еде и своей кухне. Я пришла в гильдию, не зная больше куда податься. Нитта не хотела сначала брать к себе худенькую девочку, которая плакала постоянно, но все-таки передумала.
Я помню наше первое знакомство с Николетт. Она всегда казалась страше из-за своего роста и холодного рассудительного голоса. Ее родители и Лоуренса были участниками гильдии и погибли на одном из заданий. Нитта взяла их себе на воспитание и дальнейшую работу. Если женатая пара с детьми не уходила из гильдии – было ясно, чем будут заниматься в дальнейшем их дети.
Я сидела на крыльце и всхлипывала, как ко мне подошла Николетт, она тогда носила каре до подбородка.
- Тут так стало мокро, будто дождь прошел, - сказала она мне. – Как тебя зовут? Нитта сказала, что ты сама назовешь имя.
- Я не знаю… - заплакала я.
- Ты не знаешь своего имени?
- Знаю, но Нитта сказала, что мне нужно новое. Мое имя означает «Дождь звездной ночью».
- Такое невозможно, ночью бывает либо дождь, либо звезды, - ответила она.
- В ночь, когда я рождалась, были и звездны, потом пошел дождь, а потом снова на небе были звезды.
- Дождик – это про тебя, - сказала она и протянула мне платок утереть слезы.
- Я знаю.
- В одном из диалектов Нуринии раньше было слово, означающее что-то связанное с дождем, оно пришло к нам из другой страны. Рейни.
- Рейни? – переспросила я.
- Да. Мне кажется, что оно тебе подходит.
- Рейни. – Я перекатила свое имя на языке, стараясь понять, как ощущаю. – Мне нравится
- Только помни, что дождь, это не только слезы неба, это еще и сила водной стихии. Дождь смывает все старое и плохое, тушит пожары и избавляет от засухи. Рейни – это сила.
- Тогда, меня зовут Рейни.
- Приятно познакомиться, Рейни. Я Николетт.
Мы пожали друг другу руки и с тех пор стали подругами, а попозже она познакомила меня со своим братом, который лет до двенадцати считал нас малолетками и часто считал, что мы болтаем о детской ерунде.
- Время, - сказала Николетт, выдергивая меня из воспоминаний. – Мне надо еще заскочить домой перед заданием.
- Хорошо, - кивнула я.
Мы расплатились и вышли на улицу. Николетт пошла домой, а решила еще полчасика погулять.
