- А больше ты ничего не умеешь?
- Умею, но на улице. Жарить мясо, варить суп в казане или плов. Хотя, должен признаться, на кухне удобнее готовить.
- Ну еще бы! – усмехнулась я.
Я снова посмотрела на него и не смогла определить, что вижу в нем. Казалось, что там такое смешение эмоций: грусть, тоска, напряженность, раздражение, усталость.
- Ты не хочешь возвращаться в Карос?
- Все сложно.
- Расскажи?
- Дал сегодня показания, нам дали билеты на поезд, отправляется в девять утра из Эрингтона. До него нас довезут.
Эрингтон соседний городок от Лерона, как раз на границе государств, до него тридцать минут из столицы, а из него… шесть часов до Кароса на поезде.
- Ты была в Эрингтоне? Это красивый маленький городок, там все как будто игрушечное… О! – он засмеялся. – Как раз для тебя, игрушечный ассасин.
- Очень смешно! – заворчала я. – Да, я была там. С родителями, с дедушкой. Я любила там гулять в детстве.
- Тогда кому-то пора баиньки! Вставать очень рано, нас подвезут на частной машине! – Это было сказано с диким блеском в глазах.
- Вау! Вот что у тебя вызывает восторг? Машины? Ах, да! Еще телевизоры. Ты, когда получил свой первый телефон, наверное, вообще описался от восторга.
- Нет, - сказал он смущенно. – Но технику я правда люблю. В детстве предпочитал их мягким игрушкам.
- Я в детстве любила лечить животных. И мягкие игрушки у меня были чаще всего в виде кошек.
- Что? – рассмеялся он. – Не могу представить, хотя нет. Могу. Ты ходишь со шприцом между игрушками и грозно угрожаешь уколами.
- Так и было. У меня была вся комната обставлена ими. Но со мной спали только любимцы.
- Кто были любимцы?
- Я любила игрушки в виде золотистых рысей, их делали реже, чем львов или тигров. Но дедушка где-то находил.
- Значит, в детстве ты спала с золотистыми рысями? – спросил он, странно глядя на меня.
- Ага, я… люблю золото. Этого тоже было навалом, разных блестящих побрякушек. Все лежало в шкатулках, но все равно разбрасывалось по комнате.
- Даже не верю, что ты разбрасывала вещи.
- Да… было когда-то.
Говорить с Эндари о прошлом было легко, он действовал как моя личная доза обезболи. Когда я говорила, то становилось легче, будто рану почистили и перевязали, чтоб она дальше заживала.
Я отправила в рот очередную вилку с рататуем и похвалила капитана:
- Вкусно, ты молодец!
- Ты с таким же видом меня хвалила за поцелуй, - обиженно произнес он.
Я рассмеялась, не зная, что ему ответить. В серьез эту тему не хотелось обсуждать.
- Ты, действительно, похвалила меня за поцелуй как за какую-то еду.
- Было вкусно, - ответила я и стала мыть посуду.
Звук воды успокаивал, прерывая неловкий разговор. Я бросила краткий взгляд на Эндари, он понял, что я не хочу дальше обсуждать и снова стал точить лезвия. Какой понятливый мальчик! Не такой уж и нахальный.
Я закончила и подошла к нему.
- Можно?
Он вложил в мою руку лезвие, я взвесила его ладонью.
- Хорошо вес распределен. Мои не такие, но я и не заморачивалась по кинжалам.
- Я заметил, дамочка с иголочки.
Он вроде пошутил, но мы серьезно смотрели друг на друга. Как будто впервые рассматривали друг друга. Наверное, на него тоже нахлынули воспоминания прошлой ночи. Я отдала ему кинжал.
- Ты была очень точна и собрана ночью.
- Так говоришь будто не ожидал.
- Вроде ожидал, но одно дело просто знать, что ты ассасин все-таки, другое видеть и осознавать.
- Вау! Ты сказал ассасин в мой адрес без приставки игрушечный.
- Да, я впервые увидел тебя в ситуации реальной опасности.
- А у меня на кухне? Дважды!
- Последний не считается, ты была не серьезной. А первый… там я не был серьезен, и ты не чувствовала, что тебя убьют. То, что было ночью – совершенно другое.
- Да, другое, - тихо согласилась я.
- Ты… убивала до этого?
Я сглотнула…
- Да, у меня были разные задания. Я же рассказывала.
- Нет, не отравленным письмом.
- Тоже что-то было, но я не люблю думать об этом.
- Значит кто-то сегодня не выспится все-таки.
- С чего ты взял?
- У тебя травма внутри сегодня случилась.
О, нет! Не сегодня, Эндари. Но ты об этом не узнаешь.
- Переживу, я же ассасин.
Но Эндари был прав. Ночью меня настиг кошмар. Я снова была на мосту, руки снова были в крови. Вокруг меня лежало четыре трупа, а из пятого я доставала клинок. Ладони, предплечья и все остальное было в крови, а ветер то ли пел, то ли шептал, обдавая холодом: «Ты не уйдешь… Ты не скроешься».
Я снова вставала в этом сне и смотрела в воду, собираясь прыгнуть. Но как обычно сзади меня загорался золотистый свет фонарей, и я снова отчаянно хотела повернуться. Посмотреть на свет еще раз, перед тем как прыгну в темные воды. Я поворачиваюсь как обычно…и просыпаюсь.
Я подскочила в кровати и увидела золотистый свет в глазах Эндари, который отражался от ночника. Он присел ко мне на кровать и слегка приобнял.
- Что случилось?
Я не могла рассказать всей тяжести на моих плечах.
- Ты был прав. Ночь будет не легкой. Но уже лучше. Иди, спи.
- Ты плакала. – Он провел пальцем по моей щеке, собирая слезинки.
- Не смей называть меня дождиком после этого, - проворчала я. – Это только Николетт разрешено.
- Не думал.
