- То, что я называл отношениями – это в течении пару месяцев видеться с одной и той же девушкой. Но виделись мы чаще горизонтально.
- Девять-десять, - повторила я, словно пыталась осознать это число.
- Те, с кем было один или два раза… Это… в шестнадцать лет, как первый раз попрощался с девственностью, я стал считать, но после двадцатой перестал.
- Двадцать?! – ахнула я.
Он тяжело выдохнул и виновато посмотрел на меня.
- Это все было добровольно! Ты не думай… И девственности никого не лишал. Я таким коллекционированием не занимаюсь. Я просто… - он запнулся. – Делал это ради удовольствия, не только ради своего, между прочим.
- Какой благородный, - пошутила я. – Почему не было девственниц?
- В шестнадцать я был дураком, который считал девственниц неопытными и неинтересными. А после восемнадцати я перестал их встречать. Ну среди тех, кто не против развлечься.
- Ясно все.
- Я боялся брать на себя ответственность за первый раз, это бывает же неприятно. И вот со мной бы она сравнивала потом всех мужчин, а если я редко вступал в «отношения» у нее бы остались только воспоминания о первом ужасном разе.
- Он же не всегда плох как описывают, - осторожно сказала я, вспоминая рассказ Николетт. – Например, если много внимания девушке уделить, то будет немного дискомфортно и все, и то в начале. Ну, и конечно же, зависит все от физиологии.
- У тебя был приятный первый раз? – он задал вопрос и посмотрел мне прямо в глаза.
- Вопросы тут я задаю, а не ты. – Я подняла вверх указательный палец и погрозила как ребенку.
- Я ответил больше, чем на один вопрос!
- Ну и поцелуй мой дорого стоит, сам сказал.
- Ты права.
Мне снова захотелось целоваться. И обниматься. Такого не было раньше, после поцелуев в баре. Но мне очень хотелось, чтоб Эндари снова смотрел на меня так, будто я – главное сокровище в его жизни. Я не знаю, как он умеет так смотреть, на каждую ли девушку, что считает красивой так смотрит. Но… рядом с ним, я чувствовала, что я в центре внимания. Не просто дополнение к общей картине, а главный персонаж.
Я представила… Что не будь этого всего, то я бы хотела, что он взял меня на руки и унес в спальню, чтоб держал за руку, предлагал перекусить, прятал в своих объятиях, которые я находила самыми надежными.
Мне захотелось представить это, на минуту. В носу засвербело, и я начала быстро моргать.
- Что случилось? У тебя глаза покраснели, - сразу заметил он.
- Просто парк красивый, и павлины. Растрогалась.
- Ты не похожа на того, кого легко растрогать птицами.
- Может ты просто плохо меня знаешь? – рявкнула я, понимая, что на самом деле, он знает в чем-то меня больше, чем я сама.
- Я бы хотел узнать полностью, без разных секретов.
- В женщине должна быть загадка.
- Загадка, может быть. А вот секреты все усложняют.
Я молча согласилась с ним, и мы вышли из парка.
Когда мы зашли домой, Керисса уже накрыла стол и радостно нас встречала. Я слабо улыбалась, чувствуя, как последние силы уже на исходе. Все что я хотела – это лечь. Я поблагодарила за ужин и встала из-за стола.
Эндари посмотрел на меня взволнованно, как будто он понял, что сейчас будет до того, как это случилось. Он стал расплываться, Керисса тоже, и вообще весь мир поплыл, а затем стало темно.
Я не понимала, что происходит, куда меня несут. Слышала приглушенные голоса:
- У девочки слишком много стресса… - женский голос.
- Я не знаю, что делать.
- Какой бы сильной она не была… ей нужен кто-то сильнее.
- Я хочу, чтоб она мне доверяла.
- Доверие не рождается просто так, заслужил ли ты его?
В ответ женскому голосу было молчание. Потом стало тихо, около носа пахло чем-то очень неприятным, так что будь я на том свете – вытащили бы.
- Фу, нашатырь! – слабо воскликнула я. – Какая вульгарность. Кто это сейчас использует?
- Зато действенно. Ты как?
Я поняла, что лежу на его кровати, он сам сидит на ней. Его взгляд бегал по моему лицу, он взял мою руку и принялся массировать точки.
- Тебе нужно меньше нервничать, - сказал он.
- Это не очень легко, если находишься в другой стране.
Он резко стрельнул глазами в меня. Мне показалось или ему стало обидно от этих слов? Он тяжело выдохнул и продолжил массировать ладонь, иногда поблескивая золотистыми глазами. Я запустила пальцы волосы и слегка натянула, Эндари это увидел и поджал губы.
- Что? – спросила я.
- Я могу промассировать и на голове точки.
- Откуда ты это умеешь?
- Бабушка научила в детстве.
- Она врач?
- Не совсем, но по части тела и мануальных техник была специалистом. Так ты разрешишь?
Он отпустил мою руку и дождался, пока я кивну. Он пересадил меня перед собой, спустил вниз, так что моя голова была на уровне его груди или чуть ниже. Он прошелся круговыми движениями по всей голове и начал делать что-то невероятное. Он не могла понять, как именно он двигает руками, но не хотела, чтоб он прекращал. Аккуратно с головы он перешел на шею и это тоже было невыносимо приятно.
Он закончил успокаивающими поглаживающими движениями, я закатила голову и открыла глаза, столкнувшись с ним взглядом. Он положил мне руку на шею, точнее горло и тихо прошептал:
- Дыши.
