Я слегка кивнула и робко улыбнулась. Он прикрыл глаза и притянул меня к себе, утыкаясь губами в шею, что-то шепча. Я напряглась, чтоб услышать.
- Я точно тебя не заслуживаю, - шептал он.
- Нет, нет! Я – твоя, и это правда.
- Я знаю, что мы должны сделать, - вдруг сказал он серьезным голосом.
- Что? Пожениться? Мы уже женаты, - пошутила я ему на ухо.
Он слегка отодвинул меня и провел успокаивающе по плечам, я начала злиться.
- Если ты сейчас… оставишь меня такой, все как есть, я…
- Успокойся, я никуда тебя не отпущу. Есть одна старая традиция моей семьи, я читал в нашей родовой книге.
- Ты решил со мной о книжках поговорить? – я ткнула его в плечо. – Где мои иголки? Я сейчас воткну их в тебя!
- Да подожди ты. Дослушай. – Он поймал мое лицо ладонями и приблизил к своему. – Когда женщина вступала в нашу семью, давным-давно, была традиция мужу вымыть ей ноги и нанести узор парагинджи на правое бедро.
- Узор парагинджи? – прошептала я.
- Да, это рисунок праной, который остается легким блеском на коже. И в свою очередь жена наносит такой же на тело мужа, куда считает нужным.
Эндари подхватил меня на руки и понес в ванную, я потянулась, чтоб включить воду, но он остановил меня, чтоб сделать все самому. Вода набиралась, а сама ванная наполнялась ароматным паром. Эндари погасил лампочки, свет исходил только от свечей и их отражений в зеркале, поглощая пространство в полумрак и придавая ему таинственности. Я осталась в майке и нижнем белье.
Он посадил меня на бортик и полил водой по ступням, а затем мягко помассировал их, я свела бедра и судорожно вздохнула. Он провел от ступни по икре, а затем по внутренней стороне бедра, не доходя до конца, и продолжал поглаживать круговыми движениями, следя за мной из-под ресниц. Я приоткрыла рот и слегка закусила нижнюю губу, я услышала легкую вибрацию от Эндари, похожую на мурлыканье, только более свирепое и первобытное.
Я потянулась к его футболке и потянула за нее. Дыхание Эндари стало прерывистым.
- Снимай, - упрямо заворчала я.
- Опять командуешь? – спросил он низким голосом, и я затихла, разжигаясь от его тона еще сильнее. – Как скажешь, мое маленькое-большое сокровище.
Он послушно стянул футболку и стала гладить его по бицепсам, обхватывая и изучая совершенное тело, натренированные кубики. Эндари прижался ко мне губами и обхватил мое бедра снаружи. Я почувствовала легкое покалывание, затем тепло, проникающее под кожу. Эндари захватил мою нижнюю губу другой рукой и слегка провел пальцами по ней, а затем по верхней губе, обводя ее.
- Ты само совершенство, - хрипло выдохнул он.
Он опустил взгляд вниз, на бедро, я проследила за его взглядом. На бедре была еле заметный небольшой узор из цветов, листьев, напоминающий не то овал, не то ромб. Я аккуратно прикоснулась к нему и заметила, что он еле-еле поблескивает золотистым, а вершину венчают две кисточки, точно уши рыси. Я еле заметно улыбнулась. Эндари слегка поднял ногу, а сам склонился и поцеловал место узора парагинджи, а затем провел языком по нему.
Я подняла его за подбородок к себе, он преданно смотрел в мои глаза, выражая всю любовь так, что она была осязаема.
Я стянула с себя с себя майку, и Эндари издал такой звук, будто из него выпустили весь воздух. Его рот чуть приоткрылся, а глаза жадно смотрели на мою зону декольте и живот. Я повела бровью и опустилась прямо так в ванную, скрываясь в пене.
- Иди сюда, - скомандовала я.
Он послушно стянул штаны, а я слегка отвела глаза, чувствая, что румянец снова покрывает мои щеки. Я стянула с себя лифчик и последнюю деталь одежды и мокрые скинула их на кафель. Эндари оглянулся удивленно:
- Раскидываешь вещи, значит? – спросил он слегка ехидно.
- Сегодня я нарушаю все правила.
Он нырнул ко мне и нас обоих поглотила вода и полумрак. Эндари начал губами и языком ласкать мою шею, аккуратно прикусывая, а я постанывала от удовольствия. Его руки блуждали по моей спине, а затем спустились на бедра и усадили на него. Я почувствовала его возбуждение и слегка подвигалась.
- Нет, нет. Не в воде, - сказал он. – Мы пойдем в кровать снова.
Я разочарованно натянула его волосы, заставляя посмотреть мне в глаза, он податливо повернул лицо ко мне и провел языком по моим губам.
- Я был прав, - подтрунил он слегка иронично.
- В чем именно?
- Что за остротой скрывается невероятная нежность и сладость.
- Это только тебе, - с угрозой сказала я.
- Только мне! – подтвердил он, а глаза его счастливо блестели.
Мы еще долго целовались, намывались в пенной ванне, я сгорала в огне прикосновений и жарких поцелуев, затем он взял мою руку и поцеловал ее ладонь.
- Оставь узор парагинджи там, где считаешь нужным.
- А где обычно оставляют?
- По-разному, кто-то на шее, кто-то на руке, кто-то на бедре.
Я осмотрела его тело, цепляясь за каждый прекрасный участок его тела. И положила руку на внутреннюю сторону правого плеча, почти в локтевой сгиб.
- Здесь, на руке, которой ты меня обнимаешь.
- Я тебе буду обнимать двумя руками.
- Жаль, что нельзя пометить обе.
- Какая жадная.
- Мое – значит мое! – проворчала я.
- Разумеется.
