- Девочка, ты одна? Где твои родители? – услышала хриплый голос и, вздрогнув от испуга и неожиданности, обернулась на голос.
Пожилой полицейский требовательно смотрел на меня, потом повторил свой вопрос.
Блин, что делать? А вдруг меня ищут? Сейчас покажу свой паспорт, а они заберут в отделение, затем депортирую (или как это у них называется?) домой. Решив притворится иностранкой, ответила на английском, поскольку если ведутся мои поиски однозначно могут искать и девушку способную говорить по-немецки. Предположить мои намерения на возвращение в Германию не составит для мамы трудов, тем более у меня именно там есть вид на жительство, а то, что отметка о выезде из страны – пока еще ничего не значит. Подумаешь – захотела – уехала, захотела – вернулась. Это мое право. Или нет?
- Do you speak English? – пропищала я.
- О, как! – восхитился полицейский, – Иностранка значит? От своих отбилась? Тут группа недавно прибыла, целая делегация, но они на автобусы загрузились и в отель ломанули.
- Yes. Yes, – поддакивала ему.
- Куда ехать хоть знаешь? – сочувственно спросил он.
- No, excuse me, – пожала плечами.
- Ладно, девонька, не переживай, – он достал рацию и заговорил в нее, – Семеныч, ты не знаешь в какой отель англичане поехали? Нет? Что? Ха-ха, вот прикол иностранцы теряются. Ясно. Найду – сообщу. Куда направить, если что? Утром самолет? Шереметьево? Хорошо, Семеныч. Пока.
Я топталась на месте, не решаясь отойти, чтобы не вызывать подозрений.
- Понимаешь, девонька, про тебя пока не знают, никто не ищет, а вот у австрийца переводчица пропала. Он на бизнес-форум приехал, а говорить по-нашему не научен, Его же сотрудница, говорят, местная к родителям метнулась погостить, и не вернулась. А сейчас тот австриец рвет и мечет, ищите, кричит ему другую надежную. Вот так то. А утром ему уже улетать. Что же мне с тобой делать?
- Я могу быть полэзной. Говорю, спик, и по-немецки и по-русски, – с легким акцентом сказала ему и добавила, испугавшись своего рвения, – Нэмного.
Полицейский задумчиво на меня посмотрел, и кивнул, хватаясь за рацию.
- Неплохая идея, девонька. А мы пока твоих разыщем. Семеныч, это еще раз сорок третий, да. Иванов. У меня тут переводчица есть. Ага. Только ее доставить нужно к нему. Без колес. Он готов отправить машину? Давай. Передай адрес. Ждем.
Мне эта идея тоже очень нравилась. И австрийцу помогу, и время пройдет быстрее, а еще, как я поняла, он с утра в Шереметьево направляется, то есть мне явно по пути.
*
Стас.
Я стоял у таблоидной доски в Шереметьево и отслеживал каждый рейс, направлявшийся во все возможные аэропорты Германии. Егор в это время, специально завершивший дела в Питере раньше срока, занимался тем же самым, что и я, но в Домодедово. Через каждый отправленный рейс мы перезванивались, и каждый раз завершали разговор – ничего, пусто. Лисичка нигде не засветилась, на ее имя билет не приобретался. Я уже не просто нервничал, а готов был устроить скандал в этом хаосе, именуемом аэропорт. На мое злое или скорее озверевшее от отчаяния лицо косились представители власти, по всей видимости, принимая за террориста. В каждой рыжей шевелюре мне виделась Сонька, и я готов был ее уже прибить за совершенную глупость. Нет, вру, я ее зацелую, изнасилую, отлуплю, потом опять зацелую и спрошу – За что она так со мной? А после будет всегда при мне, со мной, подо мной. И никаких проблем. Она сама, сплошная рыжая проблема. Моя проблема и никому я ее отдавать не собираюсь. Пусть только попадется маленькая рыжая стервочка. Как же я ее НЕНАВИЖУ, практически также сильно, как и ЛЮБЛЮ.
*
Софья
Пройдя контрольный пункт, мы с господином Максимилианом Хантенбергером (ну, и имечко у старичка), тем самым кто без лишних вопросов принял меня за переводчицу и предложивший заключить годовой контракт, а я (может и дура, зато практичная) согласилась, направились на посадку. Наш самолет в Вену отправлялся через полчаса. Краем глаза я заметила у таблоида парня, похожего на Станислава (вот, блин, теперь мой любимый братик будет мерещиться мне в каждом красавчике) и, испугавшись сама не пойми чего, (святые инквизиторы, да не мог это быть Стас, что бы ему делать в Москве?) спряталась за широкую спину своего работодателя. Хорошо, что тучный, высокий мужчина смог спокойно прикрыть мое хрупкое тоненькое и маленькое тельце.
Через несколько минут самолет поднялся в воздух и, сидя у небольшого оконца, я разглядывала российскую осеннюю землю, а по факту прощаясь со своим детством, определяя границу между прошлым и будущем.
Я знала, что жизнь не стоит на месте. Все только начинается.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
----------------------------------------------------------------------
Спасибо, что были все это время с моими героями, переживали за них и, конечно, поддерживали меня.
Конец
