– Но Кира Викторовна тоже хороша. Устроить дополнительное занятие без предупреждения! Так нельзя. У нас сегодня и так выше крыши тренировок было… Ты устала! А если травму получишь?
Я останавливаю ее жестом.
– Все нормально, Амелия! Правда.
– А как же свидание?
– Подождёт. Он знает, как для меня важен спорт.
Я лезу за телефоном, пишу Максу (недавно он попросил меня называть его только так, и никаких «Максимов» – я послушно выполняю), что наше свидание отменяется.
Ответ приходит почти мгновенно, как будто он сидел с телефоном в руках и ждал моей смс-ки.
Я улыбаюсь, но пишу категоричное:
– Нельзя так загружать людей тренировками! – Я слышу голос Амелии и выныриваю из социальных сетей.
Точно! Кира Викторовна ведь ждёт меня.
Говорю подруге:
– Чемпионат по фигурному катанию все ближе. Тренировок становится в два раза больше. Это справедливо.
Амелия надевает тонкую шапку. Я решаю спросить, пока она не ушла:
– А как у вас дела с Булатом?
Подруга неожиданно начинает улыбаться.
– Встретиться он все ещё не предложил… Но ты знаешь, он сказал мне, что догадывается, кто я такая! Говорит, что замечал меня на тренировках.
– Ты посылала ему свою фотку?
– Нет… Он просто говорит, что знает! Может, я тоже ему нравилась всегда? Как думаешь?
Амелия так искренне улыбается – как ребёнок, – что я тоже начинаю улыбаться в ответ, отвечая:
– Может быть.
Мы прощаемся с подругой, и я иду на лёд.
Сначала просто раскатываюсь. Некстати вспоминаю, что Максим за мной все-таки приедет… думаю о том, как мы будем целоваться. Мурашки по коже бегут. Даже когда я просто это представляю, мне приятно.
Сердце быстро стучит. Желание целоваться с ним сравнимо с желанием победить на чемпионате. Не знаю, почему так. Ведь это совсем разные вещи.
Но я уже так привыкла к нему. Больше он себе не позволял лишнего после того раза, и теперь я полностью в нем уверена.
Пытаюсь сделать тройной лутц, который я обычно исполняю идеально, и сразу шлепаюсь на лёд.
Быстро поднимаюсь. Копчик болит. Кира Викторовна смотрит, но ничего не говорит.
Надо выбросить Макса из головы! Он мне мешает!
Собираюсь с духом и сосредотачиваюсь на программе. До конца тренировки катаюсь без падений.
Когда подъезжаю к бортику, Кира Викторовна сухо выдаёт замечания, а в конце добавляет:
– Ты каталась без души. Если так откатаешь в Санкт-Петербурге, можешь не надеяться на первое место.
Я киваю. Тренер неожиданно спрашивает:
– Что с тобой? Дома какие-то проблемы?
Отрицательно качаю головой:
– Нет, нет, все хорошо.
– Не узнаю тебя в последнее время. Раньше ты была более сосредоточенная, а сейчас постоянно о чем-то думаешь. Катя! Спортсмена не должно ничего отвлекать. Иногда приходится выбирать спорт и чем-то жертвовать, ты меня понимаешь?
Я молчу.
Кира Викторовна уходит. Я сажусь на трибуну и долго смотрю на свои коньки. Плакать хочется.
Почему так? Почему в жизни, чтобы получить результат, нужно быть сосредоточенным целиком и полностью только на одном? А если я хочу и с Максимом продолжать встречаться, и стать чемпионкой? Разве это невозможно? Почему это так сильно меня отвлекает, что даже Кира Викторовна заметила…
Блин. Я ведь и сама знаю, что невозможно. Ни у одной из олимпийских чемпионок по фигурному катанию – насколько мне известно – не было личной жизни, пока они шли к медалям…
Иду в раздевалку, медленно переодеваюсь. Когда выхожу из Ледового дворца, сразу замечаю машину Макса в отдалении. Обычно я бегу к нему сломя голову, а сейчас еле иду.
Может, Кира Викторовна просто видела нас вместе? Поэтому так сказала…
Сажусь в машину. Макс встречает меня раздражённым тоном:
– Наконец-то тебя отпустили! Я уже заждался! Почему так долго?
– А что ты хотел? Я готовлюсь к соревнованиям, – неожиданно грубо отвечаю я.
Макс замолкает, заводит машину, и мы едем.
Когда машина останавливается перед моим домом, он спрашивает у меня:
– Не думала, что в жизни есть и другие радости? Тренировки могут подождать! А я вот по тебе скучаю…
Смотрю на него – и злюсь. Хочется выйти из машины или зарядить ему пощёчину. Все из-за него! Из-за него мой боевой настрой полетел к черту… Но я сижу на месте, потому что точно знаю: если так сделаю, будет ещё хуже. Я не смогу ни одного прыжка сделать… Буду грустить и думать о Максиме.
– Я тебя люблю, – неожиданно произносит Макс.
Его синие глаза смотрят на меня в упор.
Злость мгновенно отпускает мое тело. Я начинаю дрожать. Его слова как будто растопили мою душу. Я тихо отвечаю, по лицу течёт одинокая слеза:
– Прости, скоро соревнования… Вот я и нервничаю.
Максим хватает меня за подбородок и целует. Становится тепло во всем теле, хорошо, сладко.
Я тоже его люблю, но боюсь пока в этом признаться. Мало времени прошло. Всего месяц. Не верится, что можно полюбить за такое короткое время… Но вот ведь я его полюбила!
Мы еле отрываемся друг от друга, и Максим спрашивает низким, как будто охрипшим голосом:
– Можно я поеду с тобой в Питер?
– Как это?
– Сниму номер, буду жить рядом. Потом буду сидеть на стадионе и поддерживать тебя.
