Даруй мир и благоустроение жительству христианскому предстательством Твоим, Владычице, утверди православную веру в стране нашей и во всем мире… и всех, к Тебе притекающих, от рова погибельнаго спаси…
Эта общенародная душа высвобождается наконец из тенет кроваво-рябинового Октября, чьими ягодами безбожия было отравлено не одно поколение Страны Советов, и возвращается к христианским истокам, продирается сквозь терние разношерстных сект и собраний – к православной вере.
Начинает прозревать в событиях, затрагивающих жизнь групп, коллективов, наций или отдельные человеческие судьбы, таинственные письмена руки могучей и вседержащей. Угадывает за сплошной завесой дождя (из проблем, треволнений, разочарований) никогда не заходящее солнце истинного, глубинного умиротворения и радования. И, сбивая до крови уже далеко не младенческие коленки, ищет на змеящихся перепутьях, в тумане собственной полуслепоты пути-дороги к этой извечной, непреходящей радости.
Проваливается то и дело в нечистоты недобрых мыслей и заблуждений, вязнет подчас в топи пагубных страстей и наклонностей, обрушивается, разуверяясь в который раз, в полынные травы самоистязания и отчаяния… Но снова встает – отряхивается – идет дальше, опершись на неосязаемое плечо, ведомая незримой рукой, ободренная беззвучной поддержкой.Еще же и ересию прельщенных братий наших или веру спасительную в греховных страстех погубивших паки ко истенней вере и покаянию приведи, да вкупе с нами, Твоему чудотворному образу поклоняющеся, Твое предстательство исповедят…
Пресвятая Богородица, Дева Мария, Матерь Божия… Наиболее чтимая на Руси святая, к чьему заступничеству неоднократно прибегал во времена междоусобной брани и иноплеменных нашествий наш многострадальный народ (иконы «Владимирская», «Казанская», «Феодоровская», «Одигитрия»); на чью действенную помощь уповали вымирающие от чумы и холеры города и волости («Калужская», «Знамение» Новгородская, «Боголюбская»). Смиренные молитвы к ней возвращали безнадежно больным здоровье («Троеручица», «Целительница», «Скоропослушница», «Всецарица»). К ее пречистому образу несли свои душевные тяготы и скорби все отчаявшиеся («Споручница грешных», «Всех скорбящих Радость», «Утоли моя печали», «Утешение»). Бесноватые исцелялись («Тихвинская», «Страстная»), ожесточенные недруги обивали пороги со слезным: «Прости, бес попутал…» («Семистрельная» или «Умягчение злых сердец»), а в семьях воцарялись долгожданные мир и покой («Неувядаемый цвет», «Неупиваемая Чаша»).
