-Я в растерянности, -признал Двалин. -Зачем ты освободил меня?
-Хотя бы по той причине, что в моей стране запрещено угнетение человека человеком. Владеть другим человеком словно вещью и вовсе страшная мерзость.
-Однако я не человек, -напомнил гном.
Клим отмахнулся: -Не цепляйся к словам. Просто до самого последнего времени мы знать не знали о существовании иных миров и даже других вероятностных линий.
Принесли еду. Тарелку с жаренным мясом где было гораздо больше чем три куска, тут же захватил в единоличное пользование наглый гоблин. Он принялся что-то объяснять внимательно слушающей его троллихе раскладывая куски жаренного мяса прямо по столу и хватая их руками. До гнома донеслись обрывки фраз: «Надежда Богданова говорит» и «моя у неё самый лучший ученик!» и «учить математику с жаренным мясом гораздо интереснее чем с яблоками».
Перед самим Двалином поставили тарелку с тушёными подземными грибами. Эти грибы гномы-беглецы принесли вместе с собой. Чистый, столетиями выводимый сорт подземных грибов пришёлся по вкусу некоторым жителям Некрополиса и многие гномы, кто не мог работать в кузнецах или шахтах, занимались их выращиванием получая за это хоть какую-то денежку. По сути сейчас перед Двалиным стоял тушёный на медленном огне с луком и перцем, плод трудов его соплеменников. Наверняка владелец «тарелки» закупал подземные грибы за копейки, а готовое блюдо продавал с бешенной накруткой.
И ещё запах тушёных грибов вызвал к жизни почти забытые воспоминания о доме. О настоящем доме. Прекрасной, но уничтоженной родине подземного народа.
Переборов приступ внезапной ностальгии, Двалин продолжил расспросы: -Должно быть чудесная страна где запрещено угнетение одного разумного другим.
-Такой она и была, -подтвердил Клим, а девушка согласно наклонила голову. После чего непонятно добавил: -Такой она непременно будет.
-Зачем тогда ты купил меня? -Двалин положил ложку грибов в рот и едва удержался чтобы тут же не смолоть всё до донышка. В бараках рабов, конечно, кормили. Но разносолами там не баловали и подземных грибов не подавали.
Клим ответил: -Есть три причины.
-Первая: рабство безнравственно. Это то, чего просто не должно быть. Надеюсь ты согласен со мной, друг-гном? Прямо сейчас, в Некрополисе, мы не хозяева, а гости и потому вынуждены играть согласно с местными правилами. У меня появились свободные деньги, и я освобождаю рабов выкупая их. Но, обещаю, придёт время и на перекрёстке миров больше не будут торговать разумными существами словно вещами. Работорговцы перестанут водить караваны из одного мира в другой. Честно говоря, эта ваша тысячелетняя клоака давно уже нуждается в хорошей чистке.
Этот человек - сумасшедший? - подумал гном, - или же за ним действительно стоит некая сила, решившая сражаться не только против владеющих Некрополисом некромантов, но и против демонов, эльфов и всех прочих, кого устраивало существование перекрёстка миров в том виде, в котором он существует сейчас?
-Вторая причина, -продолжил Клим. -Должно быть тебе известно, друг-гном, что сейчас моя раса воюет с демонами? Точнее, правильнее будет сказать: демоны пожирают одну за другой вероятностные линии человеческого домена. Ещё одна поправка: того, что должно было бы кого-нибудь в будущем сформироваться в домен человечества если бы его не стали жрать проклятые твари.
Человек ожидал и Двалин осторожно подтвердил: -Мне известно об этом.
-Считай, людям надоело, что их понемногу жрут, неторопливо откусывая кусочек за кусочком, наслаждаясь не только вкусом, но и процессом. Мы решили дать отпор демоническому легиону. Нет, не так. Демоны уже слишком давно живут одной лишь войной. Из Легион раз за разом вторгается в новые миры и порабощает новые расы. Давно уже пора прекратить это безобразие. Пришло время показать демонам что значит настоящая война - когда в ядерном пламени, от одного единственного удара, сгорают целые армии. Когда выведенное в лабораториях биологическое оружие избирательно действующее на строго определённый вид существ опустошает целые миры. Настоящая война на уничтожение - когда нет вообще никаких правил. Главнокомандующие демоническими ордами ещё не знали такой войны. Но они узнают.
