Тейлор Донован — сильная женщина. В зале суда она способна уложить противника на обе лопатки, а в личной жизни не позволит мужчине разбить ей сердце! Поэтому у легендарного голливудского красавца Джейсона Эндрюса, которого ей предстоит консультировать для роли адвоката в новом блокбастере, нет ни единого шанса произвести на Тейлор впечатление. Бизнес прежде всего!Поначалу Джейсон, измученный женским вниманием, даже рад подобному деловому подходу. Но постепенно радость его сменяется раздражением, раздражение — мужским охотничьим инстинктом. Соблазнить и влюбить в себя эту самоуверенную особу для него дело чести…
Тейлор Донован приехала в Лос-Анджелес совсем недавно и все же сразу чувствовала, когда ее вводили в заблуждение.
Часы показывали всего пятнадцать минут девятого — утро понедельника. По мнению Тейлор, слишком рано, чтобы начать разбираться с той чепухой, которую преподнес ей адвокат противной стороны Фрэнк Сидлецки, сотрудник Комиссии равных возможностей найма на работу. И все же утро в южной Калифорнии выдалось солнечным и чудесным, «Старбакс» уже начал платить, так что хотелось выполнить работу как можно лучше.
Когда Фрэнк позвонил, Тейлор как раз въезжала в гараж своего офиса в центре Лос-Анджелеса. Она ответила и, не перебивая, позволила оппоненту говорить несколько минут: тот отстаивал правоту своего клиента и при этом заявил, что Тейлор и ее подзащитный должны радоваться возможности уладить тяжбу всего лишь за какие-то тридцать миллионов долларов. Эта сумма показалась Тейлор чрезмерной, даже если принять во внимание богатство компании «Старбакс».
А потому пришлось перебить Фрэнка на полуслове в надежде на то, что сотовая связь не пропадет и в лифте.
— Фрэнк, Фрэнк, — заговорила Тейлор твердым профессиональным голосом. — Достигнуть соглашении на таких условиях ни за что не удастся. Складывается впечатление, что ты называешь цифру просто для того, что бы твои клиенты услышали на своем рабочем месте, что ты запрашиваешь такую непомерную сумму.
В этот момент в лифт вошла пожилая пара. Тейлор вежливо улыбнулась и продолжала.
— Знаешь, если Комиссия равных возможностей найма на работу собирается потребовать тридцать миллионов долларов по делу о сексуальном домогательстве, — заявила она Фрэнку, — то по крайней мере докажи, что кого-то обозвали шлюхой или потаскушкой.
Краем глаза Тейлор заметила, что пожилая попутчица — лет семидесяти пяти, а то и больше — обратила к мужу возмущенный взгляд. Но в этот момент Фрэнк снова принялся разглагольствовать о так называемых конкретных обстоятельствах, в которых очутились истцы.
— Признаюсь честно, дело меня не слишком впечатляет, — снова перебила Тейлор. — Думаю, единственное, чем ты можешь оперировать, — это разрозненные мелкие происшествия. Никто никого даже не шлепнул по заднице и ни разу не схватил за сиськи.
Пожилая пара стремительно ретировалась в дальний угол лифта.
— Я не могу принять твои аргументы всерьез, — заметила Тейлор в ответ на следующую реплику собеседника. — Тем более что говорим о такой сущей ерунде, как сумма в тридцать миллионов долларов! — В ее голосе послышались саркастические нотки. Как правило, именно ирония или насмешка быстро и надежно выводили из себя оппонентов.
Не видя смысла в пустой трате времени, Тейлор изложила собственную позицию в нескольких лаконичных выражениях.
— Фрэнк, эта тяжба не более чем шантаж, вымогательство и рекламный трюк. Мои клиенты не совершили ничего противоправного, и нам с тобой прекрасно известно, что доказать это в суде не составит никакого труда. А потому не стоит обсуждать твое смехотворное предложение. Позвони, когда кто-нибудь увидит пенис.
С этими словами Тейлор решительно отключила телефон. Сунула его в сумочку и с извиняющимся видом улыбнулась пожилой паре. Муж и жена вжались в стену лифта и смотрели, в ужасе раскрыв рты.
— Прошу прощения за все эти разговоры, — попыталась она загладить вину. — Кажется, я уже слишком к ним привыкла. — Она невинно пожала плечами. Лифт звякнул, возвещая о прибытии на двадцать третий этаж. Тейлор в последний раз взглянула на поверженных в шок попутчиков. — Всего лишь издержки профессии.
Она дружески подмигнула.
Двери лифта открылись, и адвокат мисс Донован вышла навстречу рабочему дню.
Тейлор любила звуки, наполнявшие офис адвокатов. Бесконечный трезвон телефонов, доносящиеся из-за закрытых дверей яростные споры, жужжание принтеров, деловито извергающих краткие письменные изложения дел объемом в пятьдесят страниц, шорох почтовых тележек, развозящих распоряжения суда, — вся эта какофония звуков казалась ей оркестровой музыкой. Да, здесь шла упорная работа, связанная с разрешением юридических вопросов.
Никто из компаньонов — во всяком случае, так считали старшие партнеры — не работал с таким упорством, как мисс Донован. С того самого момента, как семь лет назад Тейлор впервые вошла в чикагский офис фирмы «Грей и Даллас», она делала все возможное, чтобы показать всем и каждому, что готова активно передвигаться по стране в интересах общего дела, а не сидеть в офисе. И вот сейчас фирма командировала ее в Лос-Анджелес на громкий судебный процесс: групповой иск о сексуальном домогательстве, в котором оказался замешанным один из самых фешенебельных универсамов страны. Не приходилось сомневаться, что командировка была призвана доказать испитую профессиональную состоятельность молодой сотрудницы. Что ж, испытания не пугали.
В то утро Тейлор шла по коридору к своему небольшому кабинету, минуя стол секретарши, — точно так же, как делала это ежедневно вот уже две недели жизни в Лос-Анджелесе.
— Доброе утро, Линда. Почта есть?
