Твой дядя Миша полностью

Агафонов. Яс тобой о деле говорю, Зоя, а не шутки шучу. Стенгазета должна критиковать людей, так сказать, невзирая на лица.

Зоя. А вы, оказывается, хитрый, Василий Степанович.

Агафонов(наивно). Неужели? А я и не знал.

Зоя. Вы, наверное, задумали сменить Екатерину Григорьевну?

Агафонов. Ничего подобного. (Вдруг, словно спохватившись.) Собственно говоря, почему бы и нет? Она ведь не специалист, а дело-то как выросло! (Доверительно.) Пойми сама, Зоя. Такой фермой теперь должен руководить зоотехник, а не простая колхозница.

Зоя. И вы хотите, чтобы стенгазета приняла удар на себя. Ой и хитрый вы, Василий Степанович!

Агафонов. Да нет, где уж нам…

Зоя. Ох и попадет вам от Екатерины Григорьевны!

Агафонов. Я здесь ни при чем. Ты редактор — тебе и попадет.

Зоя. Все равно вы, Василий Степанович, за все отвечаете.

Агафонов(встал, повторил, словно про своя). <}а все… За все… Ты даже не понимаешь, Зоя, как ты это верно сказала. Я за все и за всех в ответе. Эх, Зоя, будь мне сейчас, как тебе, двадцать лет, я бы иначе распорядился собой. (Посмотрев на Зою.) А сейчас что получается? (Улыбнулся.) Меня на твоих глазах почем зря честят, аж пыль летит, а ты, воды в рот набрала.

Зоя. Что вы, Василий Степанович! Про вас никто плохого слова не говорил.

Агафонов. Ой ли? (Пауза. Снова посмотрел на Зою.) Знаешь что, Зоя?..

Зоя(настороженно). Что, Василий Степанович?

Агафонов(махнув рукой). Ничего… Закрывай библиотеку. Спокойной ночи. (Выходит.)

Зоя постояла, потом села за стол, опершись на локти, и низко опустила голову.

Занавес

Картина третья

Утро. Большая комната в доме Агафоновых. Две тахты, круглый обеденный стол. Комната обставлена по-современному, «по-городскому».

На сцене Степан Макарович, Гордей и Тарас. Гордей заряжает патроны.

Тарас. Я ни за какие деньги не сел бы в этот самый… корабль… который там… к звездам шарахнулся… Во-первых, по-моему, скучно одному сидеть, а во-вторых— не понимаю, зачем туда лететь? И на земле не так уж плохо…

Степан Макарович. Много ты, Чижик, понимаешь!..

Тарас. Чего же тут не понимать, Степан? По-моему, сущие пустяки! В «Московской правде» один ученый писал, что на Венере пятьсот градусов жары! Зачем же посылать туда на мучение человека, когда у нас на земле прохладно и вольготно? Хотя как сказать… может, и я полетел бы… если, конечно, на папиросах напечатали бы мой портрет… вроде той собачки…

Степан Макарович. Собачка-то, Чижик, животное умное. А ты…

Тарас(смеется). Ох и язва ты, Степан! (Оглядывается на дверь.) Куда это хозяйка запропастилась? Во всей деревне давно поели, а вас голодом морят. (Вынимает из кармана большие старинные часы, встряхивает их и смотрит на циферблат.) Господи! Да никак десятый час…

Гордей. Часы у тебя, Тарас, архиерейские.

Тарас. Почти угадал, Гордей. Часы эти особенные. В наших местах любил охотиться генерал, граф Строганов. Вот лет сорок тому назад он и подарил мне эти часы. Душевный был человек…

Гордей(смеется). Я не генерал, а только полковник…

Тарас(перебивает). По мне все едино — что полковник, что генерал… одно слово — командир!

Гордей. А насчет часов — так и быть. Есть у тебя подарок от генерала, пусть будет и от полковника.

Тарас(с деланной скромностью). Что ты, Гордей Степанович! Это ведь только так, к слову пришлось.

Степан Макарович(укоризненно смотрит на Тараса). Вымогатель ты, Чижик, вот что я тебе скажу. На днях сам при мне нашему гостю, инженеру Степанову, хвастался, что тебе эти часы подарил какой-то инженер в царское время.

Гордей(хохочет). А может, это другие часы?

Тарас(с жаром). Ей-ей, другие! Они у меня дома.

Степан Макарович. Вот что, Чижик. Мне Гордей костюм привез — в плечах жмет. (Снимает со стула висящий на спинке костюм.) Ты человек щуплый, он тебе впору будет.

Тарас(берет костюм). Спасибо, Степанушка. Как погляжу, душевный ты человек и мне заместо брата… Без тебя я, бобыль несчастный, совсем пропал бы…

Степан Макарович(сердито). Давай сюда! (Отбирает костюм.) Неблагородной ты породы человек, Чижик! Совсем в тебе стыда нет.

Тарас(повысив голос). Ты чего кричишь на меня?

Степан Макарович. А ты зачем мне акафисты поешь?

Тарас. Это я-то?.. Тебе?..