Твой дядя Миша полностью

Агафонов(подходит к окну, видит кого-то. Быстро распахивает окно). Сергей Дмитриевич! Чего вы мимо проходите? Заходите ко мне. (Закрывает окно, подходит к столу.)

В кабинет входит Рябинин.

Рябинин. Здравствуйте, Василий Степанович.

Агафонов. Здравствуйте, Сергей Дмитриевич. Как живется?

Рябинин(настороженно). Ничего.

Агафонов. Как работа?

Рябинин. Нормально, Василий Степанович.

Агафонов(что-то тянет, глядит в окно). Кажется, погода устанавливается…

Рябинин. Да, видать, устанавливается.

Агафонов. Садитесь, Сергей Дмитриевич.

Рябинин. Спасибо. (Садится.)

Агафонов. У меня к вам серьезный разговор.

Рябинин(настороженно). Я вас слушаю.

Агафонов. Можете вы быть со мной вполне откровенны?

Рябинин. Как видите, я человек довольно смелый. Хотя… (Смущенно.) Есть такие вопросы…

Агафонов(догадался, почему Рябинин смутился). Ваши личные дела меня не интересуют.

Рябинин. Я не понимаю, о каких личных делах вы говорите.

Агафонов(решительно). Хорошо! Я не хотел об этом с вами говорить. Честное слово, не хотел! Но если так — скажу! Мы люди, Сергей Дмитриевич, люди, и у нас бывает в жизни, так сказать… всякая там любовь… и тому подобное…

Рябинин. Куда вы клоните, Василий Степанович?

Агафонов. А вот куда… Зоя была невестой моего Алексея…

Рябинин. При чем тут Зоя?

Агафонов. А вы дослушайте до конца. Я знаю: вы любите Зою, и она вас полюбила… Одно скажу: будьте счастливы!

Рябинин удивленно смотрит на Агафонова.

Я люблю Зою. Она у меня на глазах выросла. Думал, она войдет в мой дом как родная, но… не судьба. Сын прозевал.

Рябинин. Я не хотел огорчать ни вас, ни Алексея Васильевича.

Агафонов. Это ничего. Алексей молодой… Потужит, потужит — и пересилит себя. Он гордый. Из-за гордости своей он и прозевал Зою. Эта гордость и поможет ему забыть ее. (Лукаво подмигнув.) Ведь моя Екатерина Григорьевна была невестой Ивана Ивановича… того самого Коровина, у которого вы вчера были в гостях… Но он слишком долго присматривался… А я… за день до свадьбы увел ее из отцовского дома.

Рябинин(облегченно улыбнулся). Да… Вот так история…

Агафонов. История этим не кончилась. Иван с горя напился и с топором ко мне в дом. Я ему говорю: уходи с богом, Иван! А он кричит: «Убью!» Ну, вмешались тут люди, отняли у него топор. Тогда он меня палкой по голове! (Нащупал рукой маленький шрам на лбу.) Вот и все, что осталось от его ревности.

Рябинин(улыбаясь). А мог бы убить. И не было бы председателя.

Агафонов(смеясь). Конечно, мог. Темными мы тогда были. Другие были времена. Но вам теперь эта опасность не угрожает. Алексей на вас с топором не пойдет.

Рябинин. А я в этом и не сомневался, Василий Степанович.

Агафонов(шутливо). Напрасно. Откуда у вас такая уверенность? Разве ревность отменена?

Рябинин(засмеялся). Конечно, нет, но не с топором же!

Агафонов. Это я пошутил. (Внимательно посмотрев на Рябинина.) У меня с вами не об этом разговор.

Рябинин. Я вас слушаю, Василий Степанович.

Агафонов. У нас к вам просьба… остаться в нашем колхозе…

Рябинин. Простите, я вас не понимаю. Как это остаться?

Агафонов. Очень просто. Вот так и остаться… Работать у нас.

Рябинин(пожав плечами). Я ведь научный работник, Василий Степанович.

Агафонов(хитро прищурив глаз). А разве эта ваша наука помешает колхозу?

Рябинин. Не наука помешает колхозу, а… колхоз помешает науке. Я готовлю кандидатскую диссертацию и по своей теме провожу у вас опыты…

Агафонов(перебивая его). Вот видите! Значит, эта ваша диссертация и вся наука связана с нашим колхозом. Так ведь обстоит дело, Сергей Дмитриевич?

Рябинин. Не совсем так.

Агафонов. То есть как это не совсем так? А по-моему, в самую точку так. Разве ваша наука не должна, так сказать, произрастать на колхозной почве? (Помогает себе жестами.) А она, то есть почва, у нас… А вы ведь почвовед… А наша почва и есть, так сказать, почва для вашей научной работы.

Рябинин. Все это так, но…

Агафонов(перебивает его). Вот видите, оказывается, так…

Рябинин. Так, но и не так, Василий Степанович. Одних опытов для диссертации мало. Мне нужна уйма литературы, я должен консультироваться с профессорами.