Твой дядя Миша полностью

Полина Викторовна. Пойдемте, Михаил Николаевич! Стаканчик чайку с нами…

Ермаков. Обязательно! Я сейчас… скоро приду, Полина Викторовна! У меня дело… общественное дело с моим коллегой по нашему двору (указывает на старика в очках).

Полина Викторовна. Скорее приходите! Ждем вас!

Полина Викторовна и Борис уходят.

Ермаков(провожая их глазами, старику в очках). Ну как? А? Что ты скажешь? Соседи мои…

Старик в очках. Да… люди! В газетах про них пишут!

Ермаков. А ты?.. А ты что про них говорил? Вспомни, что ты про них говорил!

Старик в очках. Да то ж я про деда говорил! Геннадий Александровича… (Хитро сверкнув глазами.) Небось не забыл его? (Придвинулся к Ермакову, многозначительно.) И дочку ихнюю, Людмилу, помнишь?! Помнишь, старик?..

Ермаков(тихо и спокойно). Иди, Паша… Иди с богом! Уходи!

Старик в очках молча уходит.

(Прислонился к спинке скамейки, тихо.) «И дочку ихнюю, Людмилу, помнишь…» «И дочку ихнюю, Людмилу… помнишь…» (Раскинул руки, запрокинул назад голову, улыбнулся и закрыл глаза; шепчет.) Людмила… Людмила…

Пауза.

Из дома выбегает радостный Борис, Видит Ермакова, бросается к нему.

Борис. Дядя Миша!

Ермаков не отвечает.

(Думая, что Ермаков спит, подходит к нему, глядит на его улыбающееся лицо; тихо.) Дядя Миша… (Встрепенулся.) Дядя Миша! (Берет его за руку.) Дядя Миша!

Ермаков мертв.

(Схватил его за плечи, трясет.) Дядя Миша!.. (Во весь голос кричит.) Помогите! Помогите! Мама!.. Дядя Миша!.. Дядя Миша!.. (Убегает; слышен его крик.) Дядя Миша!! Дядя Ми-и-и-ша!!

На скамейке сидит Ермаков с раскинутыми в стороны руками: на его лице — счастливая улыбка.

Занавес медленно закрывается

1965

Украли консула

Народная комедия

Действующие лица

Папино — 19–20 лет, «холодный сапожник».

Чино — студент.

Лола — красивая девушка.

Консул.

Чезаре — лавочник.

Даниэла — его жена.

Марио — шофер.

Тетя Жанна.

Антонио — полицейский.

Луиджи, Рафаэль — студенты.

Корреспондент.

Полицейский инспектор.

Без слов: полицейские, фоторепортер.

Время действия — наши дни.

Место действия — двор дома на окраине большого итальянского города.

Окраина большого итальянского города.

На сцене — глубокий двор-колодец трехэтажного дома с мансардой.

Балконы… окна… лестницы… выходящие во двор…

Таких дворов много в городах Италии. Здесь на веревках, протянутых от балкона к балкону, развешено белье; с окон свисают одеяла… тюфяки… коврики…

Справа, у самой рампы, — подворотня.

У ворот — сколоченная из фанеры и старой жести «мастерская починки обуви».

«Холодный сапожник» Папино — парень с лукавыми глазами и черными кудрявыми волосами, ему лет девятнадцать-двадцать.

Мы застаем Папино за работой — он чинит дамскую туфлю.

Папино(без тени патетики, как бы разговаривая сам с собой). Да… Если бы мне улыбнулась судьба и какой-нибудь дядюшка оставил мне наследство… мельницу… лошадь… каменный дом, как досталось нашему полицейскому Антонио, счастливее меня не было бы человека на свете! Я продал бы лошадь… Мельницу и дом продал бы и открыл бы бакалейную лавку, как Чезаре.

Показывает на мужчину в майке лет тридцати, который сидит у раскрытого окна второго этажа и читает газету.

И по воскресеньям я тоже мог бы сидеть дома, ласкать жену и читать газеты… Тогда меня могла бы полюбить и Лола! Лола! Лола!.. Она такая красивая… Если бы вы знали, как я ее люблю! Но она не обращает на меня внимания… И это страшно! А я люблю ее больше всех на свете! Больше жизни люблю!.. Она это знает и только смеется надо мной… Пусть смеется, если ей от этого хорошо на душе!.. А мне хочется плакать…

В окне показывается растрепанная миловидная девушка— видно, она только что проснулась, потягивается, зевает…