Твой дядя Миша полностью

В Гаване раскрыта большая организация террористов и диверсантов, возглавляемая агентом разведывательного управления Соединенных Штатов Америки — Рамоном Соладо. Изъято много оружия и взрывчатки… Уничтожено еще одно логово злейшего врага революционной Кубы — американского империализма.

Родина или смерть! Мы победим!

Говорит Гавана! Говорит Гавана!

Радиостанция свободной территории Америки…»

Апполонио(задумывается). Рамон Соладо… Не слыхал…

Аманда(ошеломленная). Я знаю Соладо… Рамона Соладо… Это сын хозяина нашего кабаре… архитектор… Неужели он террорист? (Тихо.) С ума можно сойти!..

Апполонио. Не надо, моя девочка! У тебя не так много ума, чтобы его столь щедро расходовать… Он молодой?

Аманда. Кто?..

Апполонио. Этот твой… Рамон Соладо…

Аманда(пожав плечами). Мужчина! Лет сорока…

Апполонио. У тебя все мужчины… Я мужчина… Гамильтон мужчина… И вот этот террорист… Как его?..

Хосе. Рамон Соладо…

Апполонио. …тоже мужчина… Даже Хосе — и тот мужчина!

Аманда(не слушая Апполонио). Революция мне ничего не принесла… Наоборот, мне стыдно жить при революции… А раньше я не стыдилась своей профессии… О, если бы я хоть неделю назад знала, что Рамон Соладо террорист!.. Я убила бы его… И сегодня меня считали бы человеком! Хоть один подвиг совершила бы девушка из кабаре! (Посмотрев на Апполонио.) Забава седого эрдельтерьера! Налей мне, Хосе, чистого бакарди!

Апполонио(к Хосе, повелительно). Не надо!

Аманда. Не надо, Хосе… Апполонио, я хочу увидеть янки! (Уходит в ту сторону, куда направился Гамильтон.)

Из гостиницы появляются перепуганные муж и жена — толстяк и толстуха.

Толстяк(задыхаясь). Слыхали, что творится в Гаване?

Толстуха. Это черт знает что такое!.. Вообще надо сломать радио… Нигде не стало от него покоя… даже в Плайя-Хироне! Человек не черепаха, он так мало живет на свете. И вот… пожалуйста!.. Какие неприятности!..

Толстяк. Успокойся! Успокойся, Эльвира! Я же говорил тебе: не включай радио! Ничего приятного не услышишь… Радио — это самое большое зло нашего века!

Апполонио(иронически). Да… в тяжелое время мы живем!

Толстяк. И не говорите! Человеку надо родиться или за сто лет до революции, или пятьдесят лет спустя… Иначе — кошмар!

Апполонио. Вы откуда?

Толстяк. Из Гаваны.

Апполонио. Чем занимаетесь?..

Толстяк. Я мирный человек… У меня аптека… Я хочу, чтобы люди были здоровы и не убивали друг друга… А вы, позвольте спросить, что делаете в жизни?

Апполонио. Я работаю в городском муниципалитете.

Толстяк. Очень приятно. Дай нам позавтракать, Хосе! Адски голоден!.. Чем тревожнее время, тем больше хочется есть! Ничего не поделаешь — инстинкт животного… Крысы перед пожаром бегут с корабля, а человек перед войной запасается жиром…

Толстуха. Ты думаешь, что война все-таки будет?

Толстяк. А почему ей не быть?

Апполонио. Думаю, что войны не будет, сеньор!

Толстяк. Будет! Ведь каждому американцу, который владел собственностью на Кубе, прямой расчет вложить всего-навсего десять процентов стоимости потерянного, чтобы вернуть все… Вы знаете, сколько это получится миллиардов?..

Апполонио. Наверно, немало…

Толстяк. А войну делают не солдаты и генералы, сеньор, а деньги…

Толстуха(тяжело вздохнув). Боже, спаси нас! Дай нам, Хосе, яичницу, ветчину и салат!