Барклай
Ермолов. Приказ подписан, но он еще не сдан. Кутайсов
Багратион. Здравствуйте, господа генералы!
Все. Здравствуйте, князь! Здравствуйте, Петр Иванович!
Багратион
Ермолов
Кутайсов. Что случилось?
Ермолов. Пойдемте ко мне. Я вам сообщу.
Барклай
Багратион. Михаил Богданович! Раевский, бесспорно, талантливый генерал. Но надо превратить успех в победу, надо собрать все силы и бросить их туда, где неприятель уже начинает колебаться. Мы сломим крылья Наполеону.
Барклай
Багратион. Не больны ли вы, ваше высокопревосходительство?
Барклай
Багратион. Для нас это не новость. Не ново и то, что силы Наполеона тают. Вначале у него было триста пятьдесят тысяч человек.
Барклай. Четыреста семьдесят тысяч, ваша светлость.
Багратион. Сейчас он потерял в боях, потерял больными, истратил на гарнизоны до двухсот тысяч.
Барклай. Полтораста, любезный князь.
Багратион. Наши люди узнали, как бить Наполеона.
Барклай. У Наполеона под Смоленском силы превосходят наши.
Багратион. Михаил Богданович, вы командующий… вы, а не бог. Задумаем маневр, создадим место, где мы сильней.
Барклай
Багратион
Барклай. Потери под Смоленском велики, ваша светлость. У Раевского погибло много людей.
Багратион. Знаю.
Барклай. У Дохтурова тоже.
Багратион. И это знаю. Но скажите, что вы решили?
Барклай
Багратион. Что?
Барклай
Багратион. Этого не может быть! Вы… вы…
Барклай. Ругайте меня, дорогой мой князь, если это вас успокоит.
Багратион. Не может быть! Нет, вы не хотите оставить Смоленск! Вы не знаете, здесь, в Смоленске, есть улица, она зовется Резницкая. Здесь смоляне резались ножами, защищая город от татар. Здесь можно держаться.
Барклай. Наука военная, мой дорогой князь, не знает таких способов сопротивления. Положение Смоленска стратегически тяжелое, город горит.
Багратион. Господи боже мой, подумайте, вас и так называют предателем! Вы это знаете…
Барклай. Я все знаю, князь. И знаю, что князь Багратион этим слухам не верит. И знаю, что говорит это цесаревич Константин Павлович. И сегодня его высочество оставит армию и выедет в Петербург.
Багратион. Что это исправит?
Барклай. Я знаю, что генералы против меня. Я знаю войну, и бремя этой войны, может быть, не для моих плеч. Но я назначен императором, и я обязан принять то решение, которое считаю правильным.
Багратион. Михаил Богданович, может быть, еще не поздно. У каждой войны свои законы. Михаил Богданович, может быть, вы не верите в армию? Не верите в наш народ?
Барклай. Я верен России.
Багратион. Вы не верите России. Без этого нельзя командовать. Что я отвечу толпам беженцев, чем мы оправдаемся перед ними?
Барклай. Мы оправдаемся победой.