Твой дядя Миша полностью

С улицы входит Екатерина. На ходу она снимает шарф, лицо у нее расстроенное и сердитое. Не глядя ни на кого, она проходит в другую комнату.

(Шепотом.) Сердитая она сегодня. Быть буре… Я лучше пойду.

Степан Макарович. Сиди, обойдется. А как же ей не быть сердитой?

Тарас. Так раскритиковали, обложили… Прямо обидно за человека.

Входит Екатерина с кипящим самоваром.

Екатерина(услышав последние слова Тараса). Тебя, Чижик, ник го не просил за меня заступаться. Я и сама за себя постою. (Ставит самовар на стол.) Тоже опекун нашелся! (Снова выходит.)

Степан Макарович(подмигнув Тарасу). Попало, Чижик? Чего суешь нос не в свои дела?

С улицы входит Агафонов.

Агафонов. Проголодались? Небось хозяйка весь гнев на вас срывает?

Екатерина вносит большой поднос с завтраком.

Екатерина(услышав слова мужа). И ты, председатель, хорош! Нечего сказать!

Агафонов. А что я могу сделать? Ты хочешь, чтобы я запретил критику. Может, и стенгазету прикажешь закрыть?

Екатерина. Ничего я от тебя не хочу. Только оставь меня в покое. А на ферму я больше не пойду. Не дам над собой смеяться.

Агафонов. Постановление правления о твоем освобождении еще не подписано. Значит, пока будешь работать.

Екатерина. Ты что, собираешься меня еще перед правлением срамить?

Агафонов(подмигнув Гордею). А как же без правления? Дело это общественное. Хотя по-родственному могу тебе помочь, напишу: «Освободить от работы по семейным обстоятельствам». Ввиду того, что Екатерине Григорьевне Агафоновой следует потрудиться дома, так сказать, для здоровья собственного мужа…

Екатерина. Что? Дома? Я тебе не домашняя хозяйка! В своем колхозе я и без тебя работу найду.

Агафонов(пытается отшутиться). Без меня? Нет, не выйдет, Катя.

Степан Макарович. Одна болтовня! Противно тебя слушать! Ты мне лучше скажи, за что Катю обижают?

Агафонов(огрызаясь). Вы что, суд надо мной собираетесь устраивать? Что здесь, общее собрание колхоза или семейный завтрак?

Екатерина. А ты не ершись!

Входит Алексей и молча садится за стол.

Степан Макарович(сердито). Срамота! Денно и нощно женщина работает, из-за этих проклятых кур жизни не видит, а все мало! (Василию.) Ты скажи, за что Катю обидели?

Агафонов. Ты лучше прочти газету, отец. Значит, есть за что.

Екатерина. Конечно, есть. Пишут, что я университет по куриным делам не окончила и потому у меня птицы мрут.

Агафонов. А разве это не правда? Шутка ли, управлять такой птицефермой? Это дело большое. (Раздельно.) Об-ще-ствен-но-е…

Екатерина(наступая на мужа). А ты какую академию кончал? Таким колхозом небось руководишь… И ни гу-гу… Молчишь? И стенгазета молчит. И партийная организация молчит. И райком молчит.

Агафонов. Не беспокойся, придет время — и обо мне заговорят. И ох как заговорят!.. Правда, Чижик? Может, ты первый начнешь?

Степан Макарович(глядя на Тараса). Может, он уже начал. Характер у него такой: любит нос совать не в свои дела.

Тарас. Меня в газетах не печатают, я человек не опасный.

Агафонов(Екатерине). А ты, женушка, не печалься. Скоро и обо мне услышишь. Ветер переменится… И перестанут меня хвалить. Такое будут писать, аж перья полетят! Ох как будут писать!

Степан Макарович. Глупости говоришь. За что тебя ругать?

Агафонов. Стало быть, есть за что, отец. Правда, пока это не видно, то есть еще не всем видно, но я-то знаю, за что меня бить надо… Скоро и другие узнают, и тогда пойдет писать губерния…

Екатерина. А меня уже на весь район ославили. В четырех экземплярах пропечатали. Люди читают, ухмыляются, глазами на меня показывают.

Алексей. Хватит, мама.

Екатерина. Нет, погоди, я и до тебя доберусь. Это все твоя Зоя подстроила. Эта стрекоза ко мне всегда с улыбкой, с уважением, а сама…

Агафонов. Зоя здесь ни при чем. Там у них целая редколлегия.

Екатерина(передразнивая). Коллегия… Знаю я твою коллегию! Одна видимость. Зоя там — первый человек. И после этого она хочет стать моей невесткой!

Алексей(спокойно). Я и не собираюсь на ней жениться.

Екатерина(удивленно). Что?!

Алексей(так же спокойно). То, что слыхала, мама.