Твой дядя Миша полностью

Родригес(обрадованно). Очень приятно. Родригес Мендес. (Пожимает руку Апполонио.)

Эдуарте. Эдуарте Грасио. У вас хорошая сестра, сеньор. Терезу мы все очень любим. Она молодец! Троих воспитала… одна!

Родригес. И вот слава богу! Такой дом!

Хосе. Дом-то не наш, дядя Родригес… Дом принадлежит революции…

Эдуарте. А что?.. Разве революция не наша?..

Родригес(к Хосе). Живите на здоровье! Есть правда на земле. Жили же здесь раньше хозяева толстопузые…

Апполонио. Да… всякая нечисть жила…

Толстяк и толстуха перестают завтракать и грустными глазами смотрят друг на друга.

Толстяк. Не все толстые — толстопузые, сеньор Родригес! И не все толстяки — нечисть, сеньор!

Апполонио(смеется). Вы напрасно обиделись… Вы же не латифундист… Вы — аптекарь…

Толстуха. Он у меня просто нервный… Не обращайте на него внимания…

Родригес. Я состарился в этих местах, сеньор Апполонио, а в этом клубе, поверьте, никогда раньше не бывал… Нас сюда не пускали…

Апполонио(с любопытством разглядывая бородатого Эдуарте). Вы что… были в повстанческой армии?

Хосе(опережая Эдуарте, горячо). Эдуарте воевал в горах Сьерра-Маэстра! Вместе с Фиделем! О, сколько городов он взял… Сант-Яго де Куба… Мансанильо… Тринидао… Санта-Клара…

Эдуарте(смеется). Хватит, Хосе!

Хосе. А на улицах Матансаса он один взорвал танк!

Родригес. Да! Эдуарте — парень молодец!

Хосе. А Марсело?.. Марсело — снайпер! Он сержант! Когда где-нибудь бывало трудно, Фидель говорил: «Пойдет Марсело!»

Марсело. Это неправда!

Хосе(горячо). Правда, дядя Апполонио… Марсело не любит, когда о нем говорят… Его даже два раза убивали! Думали, совсем уже мертвый…

Родригес. Убивали один раз…

Хосе. И когда армия Фиделя наступала на Гавану. дядя Родригес собрал всех крестьян и напал на гарнизон в Плайя-Ларга!

Родригес. Тоже мне «гарнизон»! Двадцать восемь солдат и один сержант!

Хосе. А Манола… (Пожимает плечами.) Ну что Манола?.. Он вроде… как я… Имеет кольт, стреляет хорошо… И все!.. (Указывая рукой па Эдуарте, Марсело и Родригеса.) Им хорошо! Они брали Гавану! А нам с Манолой что?..

Толстуха(наивно). Я помню, когда бородачи ворвались на улицы Гаваны, — какой был шум! Какая стрельба! Карлоса (показывает рукой на мужа) я заперла в подвале… там, где склад медикаментов… (Хохочет.) Я боялась, как бы моего толстопузенького не застрелили…

Апполонио(крестьянам). Садитесь, сеньоры! (К Хосе.) Чего ты возишься? Налей чистого рома!

Родригес(указывая на сына). Маноле чистого не надо! Ему чего-нибудь сладкого…

Манола. Почему?

Родригес. Не надо, говорю!

Крестьяне садятся.

Эдуарте(к Апполонио). Надолго в наши края?

Апполонио. К сожалению, завтра должен ехать— служба!

Эдуарте. А я уже год не был в Гаване…

Манола. Говорят, террористов арестовали… Большую группу.

Толстяк. Да… Только что по радио передавали…

Родригес. Большой город Гавана… и народ там разный…

Апполонио. А как у вас здесь?

Эдуарте. У нас ничего! Тихо, спокойно… Живем!

Родригес. Хорошо живем!

Апполонио. У вас что? Кооператив?

Родригес. Да. Кооператив. Вот наш председатель. (Показывает на Эдуарте.)

Эдуарте(лукаво подмигнув). А это, можно сказать, мои подчиненные. (Хохочет.)

Апполонио(разливая чистый ром в бокалы со льдом). А вот янки не хотят, чтобы у нас были кооперативы… грозятся… Говорят, вернут латифундистов… заводчиков…

Манола. Не получится!

Эдуарте. Пусть только сунутся!

Родригес. В своем ли уме эти янки?.. Вот они где у меня сидят! (Хлопает себя по шее.) Пусть только попробуют сунуться к нам!

Марсело(который до сих пор молчал и пил). Сунутся!

Манола. Кто посмеет, Марсело?..

Марсело. Латифундисты… заводчики… Так они и уступили тебе свое добро — и землю и заводы… Скажут: «На здоровье, Манола, мой голубоглазый негритенок!.. Кушай на здоровье! Фидель построил тебе школу— учись на здоровье! Живи себе, как птичка! Ходи в бар, попивай бакарди!..» Так они тебе все и отдали! Наивный ты парень! Полезут, дьяволы…

Апполонио. Может быть, и попытаются, но не пройдут!

Марсело. Пройдут не пройдут, а полезут…

Толстуха(вздыхает,). Конечно, они не успокоятся…