Твой дядя Миша полностью

Ермаков молодой. Спасибо, не могу. Устал. Голова болит. Хочу посидеть на воздухе…

Ермаков старый(в зрительный зал). Я уже ненавидел его и безумно ревновал. И, конечно, не мог пойти к нему в гости…

Семен. Да не валяй ты дурака! Пошли! Выпьем немного!

Ермаков молодой. Не могу! Пойми, не могу!

Семен. Ну как хочешь!

Ермаков молодой(провожая глазами Семена и его друзей, пожав плечами). Как бы я хотел поговорить сейчас с Германом Ковалевым! Мне уже кажется, что весь наш дом — это пороховая бочка, которая вот-вот взлетит на воздух!

Ермаков старый. Да, тогда мы были наивными! И, кажется, наивнее всех был я, Михаил Ермаков!..

Из дома выбегает Людмила. Это холеная, красивая девушка. Молодой Ермаков бросается ей навстречу.

Когда ты встречаешься с любимой девушкой и хочешь, чтобы ты был красивее всех, привлекательнее всех, — твое далекое настоящее, даже самое умудренное, самое почтенное — плохой тебе помощник, старик! Пусть моя молодость сама говорит с вами! (Уходит.)

Молодой Ермаков обнимает Людмилу. Они целуются.

Людмила(глядя в глаза). Мне кажется, ты чем-то озабочен?

Ермаков молодой. Мне жаль Ковалева!

Людмила. Да, очень жалко! Правда… говорят, он сам многих убивал…

Ермаков молодой. Кого он убивал?

Людмила. Не знаю… людей! Он же в этом… в Чека…

Ермаков молодой. Ты ничего не понимаешь, Людмила!

Людмила. Может быть, ничего и не понимаю. Но так говорят. Папа же лучше знает, чем мы с тобой!

Ермаков молодой. Ты, пожалуйста, никому не рассказывай, о чем говорят у вас дома. А то еще чего доброго…

Людмила(испугавшись, наивно). Нет-нет, что ты! Это я только тебе говорю!

Садятся на скамейку.

Ермаков молодой(обняв Людмилу, глядит куда-то вдаль). Никто не знает, что нас ждет…

Людмила(не поняв). Все будет хорошо! Наши переезжают на дачу… Я ужасно не хочу ехать с ними! А мама так прикрикнула сегодня на меня: «Я знаю, почему ты хочешь остаться в городе!» А я ей ответила: «Разве я скрываю — почему?!» Мама ведь о нас с тобой все знает.

Ермаков молодой. Ты думаешь?

Людмила. По-моему, абсолютно все! А отец как налетит на меня: «Что? Что ты сказала? Говори, что ты не скрываешь?» Снова вмешалась мама: «Чего ты кричишь на нее? Девушке девятнадцать лет! Она имеет право и увлекаться! И любить! И иметь свое мнение!» А папа — не своим голосом: «Какое мнение?! Дура! Теперь надо знать, кем увлекаться! С кем дружить! И кого любить! Время такое!..» В общем в доме у нас сплошной кошмар! (Шепчет.) Папа все время нервничает… То и дело прибегает к нему Горшков…

Ермаков молодой. Горшков? А что ему нужно у вас?

Людмила(наивно). Не знаю! Запираются у отца в кабинете, о чем-то спорят… Долго спорят! Ну… папа, как юрист, всегда вел дела Горшковых…

Ермаков молодой(у него вдруг вырвалось). Не надо дружить с Горшковыми!.. (Испугался своих же слов.)

Людмила. А почему?..

Ермаков молодой. Да так! Не надо! Не надо, Люда!

Людмила. А недавно папа за обедом намекнул, что Семен Горшков — вот кто достойный молодой человек, c которым мне было бы неплохо подружиться…

Ермаков молодой. С Семеном? Неужели Геннадий Александрович мог так сказать?

Людмила. А мама так вскипела, возмутилась: «Кому нужен твой Семен? Он пьяница! Развратник! Этого еще не хватало в нашей семье!» (Тяжело вздохнула, посмотрела ему в глаза.) А ты чего такой угрюмый… такой расстроенный?..

Ермаков молодой. Ковалев!

Людмила. Да, безумно жалко! А я даже не знала, как его звали…

Ермаков молодой. Герман.

Людмила(без тени иронии). Как в «Пиковой даме»… Страшно! Человек жил в этом дворе… Приходил, уходил… Каждый день возвращался домой. Сидел на этой скамейке… Именно на этой скамейке, где мы сейчас с тобой сидим… А потом вдруг узнаём, что его убили… И значит, никогда он больше домой не вернется!.. Как это страшно!..

Ермаков молодой(повторил). Страшно…

Людмила. Боже мой! Я хотела бы бросить Москву! Весь этот шум… Эту революцию, приносящую людям только несчастье… И убежать вместе с тобой куда-нибудь в деревню, в такое тихое место, чтобы никто нас не трогал…

Ермаков молодой. А ты думаешь, в деревне легче? В деревне сейчас голод! Тиф!..