— А я думаю, что ты настоящая молодец, ― Эбби подняла на него глаза, ― раньше мне доводилось восхищаться лишь твоими зарисовками, но теперь я знаю, что они лишь малая доля того, что мне посчастливилось увидеть. Это просто сказка, ― затем он сжал её плечо и добавил, ― самая настоящая.
— Я думаю точно так же, ― улыбнулась Элейн, подъезжая к ней ближе. ― Для того, чтобы организовать всё это, нужно не только желание, но силы, упорство и огромный талант. Не каждый профессионал способен сотворить подобное, не то, что любитель, ― усмехнулась она, и я заметил, как искренне улыбнулась Эбби.
— Кстати, насколько я помню, ты обещала нам что―то запоминающееся.
— Да! ― после слов Пола её глаза загорелись. ― Надеюсь, вам понравится! Особенно тебе, ― добавила, сильнее сжимая руку Элейн.
Затем коснулась своего микрофона, и почти в ту же секунду свет в зале погас.
Послышалось изумленное перешептывание гостей.
На автомате начал придумывать, как разгребать последствия, а заодно и перебирать в голове способы, которыми буду убивать эту невыносимую девчонку.
Потянулся к мобильнику, чтобы позвонить электрику и спасти хоть что―то от этого вечера, но неожиданная вспышка света заставила меня замереть.
Сцена загорелась серебристо―синими огнями, а по полу иллюминацией забегала вода. Все в зале восторженно ахнули, удивленно осматривая магию под своими ногами.
— Как ты это сделала? ― улыбаясь, весело кричала Элейн, пока Пол забирал шампанское с подноса проходящего мимо официанта.
— Это еще что! ― рассмеялась Эбби, а затем указала на сцену. ― Ты туда посмотри.
Она послушно развернулась, наблюдая за тем, как сцена переливается всеми возможными цветами. Как сверху спускаются композиции из белых цветов, с которых свисают ярко мигающие гирлянды, освещающие всю площадку.
Зрелище и без того было впечатляющим, а когда огромный шар начал вертеться, прямо из его ядра вышла девушка. В этот момент заиграла музыка.
Ее небесно―белое платье заиграло, а светлые волосы рассыпались по плечам.
Она подошла к микрофону, и я услышал, как ахнула Элейн.
— О Господи, глазам своим не верю…
— Это… ― Пол даже дар речи потерял. ― Это же…
— Лара Фабиан, ― тепло улыбнулась Эбби.
— Эта песня… ― выдохнула Элейн, по щекам которой струились слезы. ― «Ты ― мое сердце». Моя самая любимая.
В абсолютной тишине все присутствующие слушали светловолосую итальянку, восторгаясь её божественным голосом и завороженно ловя каждое её слово.
Но я смотрел совсем не на неё.
Я не мог оторвать глаз от девушки, которая держала за руку мою сестру ― единственное дорогое, что у меня было. Наблюдал за тем, как искренне менялись эмоции на её лице: как она супила брови и кусала губы, как высоко вздымалась её грудь, и как она пальцами другой руки сжимала спинку коляски.
Ее чувства и переживания были такими настоящими, что мне казалось, словно в этот момент она переживала абсолютно те же эмоции, о которых пелось в песне.
— Цепляет, верно? ― услышал и тут же развернулся, заметив стоящего рядом с собой Пола. ― Взгляда невозможно оторвать.
— Не говори чушь, ― серьезно ответил, скрестив руки на груди. ― Я не смотрел на эту безумную. Просто наблюдал за сестрой.
— Безумную? ― усмехнулся он, а после кивнул в сторону сцены. ― Но я имел в виду Лару. Ты же её разглядывал, да?
Сжал зубы, а затем расслабил руки, понимая, что больше не могу здесь находиться.
— Мне звонят, ― сказал, а затем развернулся и направился через толпу.
Вышел на открытую террасу и громко выдохнул. Здесь музыка была тише, и думалось намного проще.
Уперся ладонями в перила и прикрыл глаза. Услышав шум, понял, что кто―то споткнулся о горшок, и резко развернулся.
Эбби виновато прикусила губу.
— Извините.
— Что ты здесь делаешь? ― раздраженно выпалил, вновь не сдержав себя.
— Хотела удостовериться, что вы в порядке.
— Я в порядке. Иди к гостям.
Но вместо этого она встала рядом, тоже облокачиваясь о перила.
— Почему вы ушли?
— Разве я обязан перед тобой отчитываться?
— Нет. Но можете просто поделиться.
— Захотел подышать, ― тихо произнес, сам не зная, зачем. ― Я ответил на твой вопрос? ― когда она кивнула, я сделал то же самое. ― А теперь иди в зал. ― отвернулся, однако заметил, что Эбигейл так и не сдвинулась с места. Снова посмотрел на неё. ― У меня что―то с лицом не то?
— Совсем нет, ― вдруг улыбнулась она, ― просто я пытаюсь понять.
— Что понять?
— Вас, ― она заглянула мне глаза. ― И на деле это намного труднее, чем я думала.
— Поэтому лучше не лезь в это, ― резко бросил, сосредотачиваясь на небоскребах.
— Раньше я тоже сторонилась людей, ― после долгого молчания сказала она. ― Очень трудно начать верить кому―то, когда однажды тебя уже предавали.
Резко повернулся, и лишь тогда понял, что сдал себя с потрохами. Взяв связку с миллионом самых разнообразных ключей, она смогла найти тот, что открывал именно мою дверь. И только что я собственноручно дал ей это понять.
— Я же сказал, не лезь, ― сквозь зубы рявкнул я. ― Это не твое дело.
