— Тогда для чего вы вытащили меня с танцпола и силой притащили сюда? ― я ощущала странную дрожь по телу, но старалась не подавать вида.
Расстояние между нами было настолько незначительным, что я могла чувствовать бешеную музыку, с которой отбивалось его сердце. И, кажется, моё собственное отвечало ему тем же самым безумным ритмом.
— Я сделал то, что посчитал нужным, и не собираюсь обсуждать с тобой свои решения.
Мы просто стояли и смотрели друг на друга, и я ощущала, как задыхаюсь.
Ещё никогда в жизни я не испытывала ничего подобного.
Сердце замирало так, словно я балансировала на самом краю утеса, пытаясь найти опору, и чувствуя непреодолимый страх споткнуться и сорваться вниз. Но одновременно с этим меня необъяснимо влекла эта пропасть, и я понимала, что готова была добровольно в неё шагнуть.
Заметила, как его взгляд переместился на мои губы, и поняла, что невольно их приоткрыла. Сильнее вцепилась пальцами в перила. И закрыла глаза, пытаясь дышать.
Я не знала, почему ощущала всё это. Не понимала, почему он не выходил из моих мыслей. Но, самое главное, не могла объяснить реакцию собственного тела на его близость и прикосновения.
Почувствовав, что Дарен отошел, медленно открыла глаза.
Он отвернулся и теперь стоял ко мне спиной. Напряжение его тела было настолько сильным, что, казалось, заставляло комнату и все предметы в ней неосознанно вибрировать.
— Продолжишь свою работу с понедельника, ― его резкий голос заставил меня замереть. ― И не опаздывай. У тебя будет много дел.
Не повернувшись, он преодолел лестничный пролёт, и вскоре я услышала, как внизу хлопнула дверь. Всё ещё цепляясь за перила, опустилась на ступеньку и, наконец, смогла выдохнуть.
Физически. Но не морально.
Прошедшая неделя была очень тяжелой. И наступающие выходные были необходимы мне как воздух. Мне нужно было перевести дух и прийти в себя.
Целых два дня на то, чтобы не видеть его. Не говорить с ним и не вспоминать о нем.
Я проведу это время семьей. Мы уедем за город. Как можно дальше от этой жизни. И, самое главное, как можно дальше от
Разберусь со всеми проблемами одним щелчком пальцев.
И буду готова к абсолютно любому повороту.
Даже самому неожиданному.
Ноги на ширине плеч. Локти вниз. Сжатые в кулаки пальцы у лица. Колени согнуты. Спина прямая.
Ни за что не останавливаться. Бить чаще, интенсивнее и сильнее. Бить так, чтобы чувствовать, как ломит тело, и ощущать, как горят костяшки пальцев. Бить до последнего вдоха, борясь с усталостью и изнеможением.
И не думать больше ни о чем. И
Думать лишь о боли. Нуждаться в ней отчаянно. Безумно. Зверски. Как никогда ранее. Так, словно от неё зависит жизнь. Словно навеки связан с ней единой нитью.
Стискивал зубы при каждом новом ударе, стараясь лишь ускорять свой ритм, чувствуя, что только так в полной мере насыщает своего Зверя.
Отключая разум. Давая волю инстинктам. И ни на толику не жалея себя.
Сегодня Тьма внутри меня возьмет всё, что ей будет нужно, и я отдам это, совершенно не сопротивляясь. Полностью покоряясь её воле.
Но то, что было истиной такое долгое время, этим вечером моими собственными усилиями полетело в тартарары. И виной тому была
Она перевернула мой мир. Заставила мою жизнь пойти под откос. Разрушила то, что я такими усилиями столько лет возводил. И что же я? Вместо того, чтобы держаться от неё как можно дальше, купил бар, в котором она работает.
— Дьявол!!!
Ударил, что есть мочи. Так, как не бил еще никогда в своей жизни. И снаряд, не выдержав нагрузки, слетел с цепи и отлетел в другой конец зала.
Зарычал, выпуская наружу то, что так долго томилось внутри, а затем мощными и частыми движениями стал наносить удары в стену.
Мне нужно было чувствовать боль. Сильную. Мучительную. Невыносимую.
Потому что тварь внутри меня жаждала крови. И я с лихвой отдавал её ей.
