Его глаза поднялись и встретились с её. Это заставило меня заворожено застыть.
— «Для нашей любви нет ничего невозможного», ― Пол сказал всего лишь фразу, считанную с листочка, но мне казалось, что он придавал ей намного больше значения, нежели все полагали.
Я узнала цитату с самых первых строк и, как бы сильно мне не хотелось нарушать это завороженное молчание, всё же прошептала:
— Дневник памяти.
— Не смотрел, ― признался Грег, заставляя меня сморгнуть. ― О чем он?
— О любви, ― тихо ответила, ― которая смогла победить Смерть.
Когда я произносила эти слова, то смотрела Дарену прямо в глаза. Казалось, что он чувствовал то же, что и я, и что точно так же боялся совершить ошибку.
— Предатель, ― Пол сузил глаза и ткнул пальцем в Дарена. ― Почему ты молчал? Ведь знал же этот фильм.
— Смирись с поражением! ― весело пропела Элейн. ― И вообще, у нас 1―1!
Я отвернулась первая. Но ощущала, что Дарен продолжает смотреть.
Мы играли ещё долго, в итоге выдержав счет 9―9. Дарен вышел лишь раз. И то вместе с Грегом. И то после долгих уговоров сестры. Сказать, что эта ситуация была крайне неловкой ― почти ничего не сказать. Мне казалось, что Он сдерживал себя из последних сил, но до сих пор не понимала истиной причины его злости.
Ведь они хорошо дружили, разве нет?
Мартин был их семейным врачом и к тому же замечательным человеком. Тогда почему он смотрел на него так, словно был готов зубами порвать ему глотку?
— Итак, ― начала Элейн, ― этот раунд будет решающим, поэтому мы немного изменим правила. Теперь карточки в руках наших двоих счастливчиков будут совершенно разные, кто первый сдастся, не зная, что за фильм представляет его соперник ― тот проиграл. Как и вся команда.
— Это значит, что пойдет один участник от каждой «стороны»? ― уточнил Пол.
— Именно.
— Тогда пойду я, ― сказал он, ― и принесу своим парням победу.
— Нет―нет―нет, ― Элейн усадила его на место, ― всё решит случай. ― она вытащила бумажки и, перемешав, протянула ему. ― Но я разрешаю тебе стать его частью.
— Ты просто мастер убеждать, ― усмехнулся он, а затем вытащил одну.
— Ну? Кто там?
— Эбби.
— Что? ― моргнула. ― Нет! Я не смогу!
— Сможешь, ― поддержала меня Эл. ― Особенно, если тебе попадется Грег, ― затем виновато посмотрела на доктора. ― Прости.
— Ничего, ― рассмеялся он, ― я действительно неважный игрок. Нашу команду заслуженно вытянул Пол.
— Это правда, ― довольно согласился он, тут же получая от своей подруги шлепок по руке. ― Но если это правда!
Элейн смерила его грозным взглядом, а затем вытащила еще одно имя.
— Дарен.
— Что?
— Не «что», а иди, ― она кивнула в сторону сцены. ― Фортуна выбрала тебя.
Я чуть не задохнулась.
Наши пальцы соприкоснулись, когда мы одновременно потянулись к одной и той же карточке. Уступив, я быстро одернула руку. Прикосновение обжигало, но невыносимее, чем это, было находиться к нему так близко.
На расстоянии в несколько ничтожных дюймов.
Это пробуждало в памяти самые эмоциональные и чувственные воспоминания: первая встреча, поцелуй, дождь… сделала вдох, и лишь после этого смогла пошевелиться.
Почему с каждым днем становилось всё труднее? Почему то, что я считала шалостью, будоражило во мне такие безумные желания? Открывало что―то доселе неизведанное, непознанное, но такое томное и притягательное?
Я видела перед собой огромный омут, и готова была окунуться в него с головой.
Бездумно. Импульсивно. Возможно, впоследствии, сильно об этом пожалев.
Да, это неправильно, безрассудно и, может быть, даже глупо… но пересилить то, что подчиняло себе не только сердце, но и разум, становилось всё невозможнее.
Сделала шаг и встала напротив, всё ещё не решаясь поднимать на Дарена глаза.
Перевернув карточку, пробежалась глазами по цитате, ощутив, как застучал пульс.
— «Я боюсь всего, ― прошептала, пытаясь не дрожать, ― того, что я видела, того, что сделала, того, кто я есть, а больше всего ― выйти из этой комнаты. Такого не бывало за всю мою жизнь. Того, что я чувствую рядом с тобой».
— Да! Проще простого, ― неожиданно подпрыгнул Пол, делая жест руками, но, поняв, что остальные молчали, опустился обратно на диван. Хотя улыбку оставил. ― Мы вас сделаем. Точно говорю.
Эбби осмелилась поднять свои глаза лишь тогда, когда он опустил свои.
