– Йоу, парень, где черти тебя носят?
– Эм… дома? Нарыл что-нибудь?
– Скоро буду.
Я встал, и одевшись, сразу поехал к нему.
– Рассказывай, что узнал, – сказал он, едва захлопнув дверь своей комнаты.
– Эй, где твой гипс? – с удивлением спросил я.
– Ну, как видишь, сняли, наверное. – Улыбнувшись, ответил он. – Да там был несильный перелом.
– Твои родители не подадут в суд там или не обратятся в полицию?
– Не, они лучше сквозь землю провалятся, но не сделают ничего подобного, это «ниже их достоинства».
– А то, что, какое-то «быдло» третирует их сына, не «ниже достоинства»?
– Слушай, я не знаю, окей? Пошли наверх.
– Ты не болеешь?
– А что?
– Ну, нам в школе сказали, что ты не ходишь из-за этого пока.
– Ну… болел. Ладно, пошли.
Я раздвинул эти шторы и открыл окно, потому что дышать в его комнате было уже невозможно (опять). Убранство комнаты почти ничем не отличалось от прошлого раза.
– Эй, что ты делаешь? Кто тебе разрешил? Слушай, это не смешно, – эти звуки я слышал, пока открывал окно и после этого он сказал, что сам знает, как ему удобнее.
– Слушай, не учи меня, что мне делать, ты ещё мне «спасибо» скажешь, – завершив свое дело, ответил я.
– Не говори так больше!
– Как?
– Это долбанное «спасибо скажешь».
– Друг, ты напряжен, поехали тогда в «У Барри», как раз я заметил твой девчачий бордовый велосипед у вашего заборчика.
– Да? И припарковал рядом такой же «девчачий» велик такого же цвета?
