Хелена засмеялась, и они вошли. Прихожая была заполнена старыми тренажерами. Они прошли в гостиную. В углу комнаты они увидели человека в халате и белых перчатках. Он делал фокусы перед зеркалом, внимательно следя за своими движениями.
— Приветик, Зеркальщик, — сказала Хелена, — ну что, поймал себя?
Он не отвечал, продолжая свои манипуляции. Билли закопошился в углу комнаты. Мартин и Хелена присели.
— Боюсь, у нас не так много времени.
Зеркальщик кивнул.
— Билли, принеси Хелене ее конвертик.
Билли отправился на кухню и вернулся с маленьким конвертиком кокаина. Мартин заметил, что конвертик был свернут из страницы порножурнала. Он встал, приготовившись идти.
— Зеркальщик, я оставлю тебе здесь дорожку, ладно?
Он кивнул. Хелена высыпала тоненькую дорожку на стол. Билли снова подошел к ним, дожидаясь, пока ему заплатят. Мартин протянул деньги, и они с Хеленой собрались уходить. Билли проводил их до двери.
Элисон посмотрела на часы. Только что, между звонком матери и встречей с Мартином, она наслаждалась своим гостиничным одиночеством. Сказав себе, что делает это в образовательных целях как будущий секретарь Мартина в порножурнале, она включила канал для взрослых и посмотрела первую часть эротического фильма про двух сестер под названием «Образы в зеркале II». Хотя обеих сестер играла одна и та же актриса и сюжет представлял собой мягко-порнографические бредни, Элисон стало неприятно, что фильм в чем-то перекликается с ее собственной жизнью. По сюжету благоразумная сестра поменялась ролью с распутной сестрой — это напомнило Элисон о том, что всякий раз, пытаясь проанализировать свое отношение к ветрености Сьюзан, она к собственному неудовольствию констатировала, что к презрению примешивалась некоторая доля зависти. Не потому что ей хотелось пережить то же, что и сестра… тогда почему? Странно, что у двоих людей, воспитанных в одной семье, такие разные судьбы. Она вспомнила слова Джои о важности характера, и, хотя ей было противно принимать во внимание мнение человека откровенно ненормального, сказанное им хорошо соотносилось с ходом ее мыслей.
Элисон знала: стоит ей выйти из своего номера, и она непременно угодит в неприятности. Во всяком случае, ночь в постели с незнакомым мужчиной ей тогда предрешена. Но если не пойти в бар, то ничего подобного не произойдет. Если она останется в номере, все будет хорошо, и завтра утром она проснется без сожалений.
Она надела туфли и вышла из номера.
— Почему ты так много отсыпала Зеркальщику?
— Это правило. Всегда оставляй дорожку дилеру. Разве ты так не делаешь?
Мартин смутился.
— У меня нет дилера.
Такси остановилось у другого неприметного дома. Все вышли. Мартин заплатил водителю и спросил Хелену:
— Так чья же это вечеринка?
— Слышал когда-нибудь о группе «Скунс»?
— Нет.
— Когда я только приехала, они были популярнее. Но за последние два года сильно отстали от жизни.
Она нажала на звонок. Раздался щелчок, и они вошли.
Элисон вошла в бар «Телячьи нежности». Интерьером он напоминал спальню Стивена Тайлера. Из колонок доносилась песня группы Subbacultcha; в такт мелодии она прошагала к свободному столику. В последний раз она слышала песню Trompe le Monde больше семи лет назад в машине своего бывшего бойфренда, и она, кажется, отлично подходила для сегодняшнего вечера. За столиками располагались в основном одинокие мужчины и женщины. Все мужчины были слишком старыми, а женщины — слишком молодыми. По крайней мере в этом заведении персонал не будет обращаться с ней как с проституткой. К ее столику подошел официант и спросил, что она будет пить.
— Пожалуйста, водку с тоником.
Он кивнул и отошел.
Хелена провела Мартина, Летицию и Бенуа в гостиную, где какие-то люди нюхали кокаин прямо с журнального столика и смотрели огромный телевизор с выключенным звуком. Мартин сел рядом с хипповатой женщиной за тридцать. Напротив него сидел высокий мужчина, обвешанный массивными украшениями, в спортивном костюме из эры диско. Рядом с Летицией и Бенуа сидела женщина в готическом прикиде с удивительным лицом — красивым и одновременно безобразным.
— Чей это кокс? — спросила Хелена.
— Дианы, — ответила готическая женщина.
Хелена нетеппеливо предложила:
— Если поделитесь с нами, то мы достанем свой, когда закончится этот.
— Да, пожалуйста.
Хелена сразу же сосредоточилась на наркоте. Почувствовав усталость и скуку, Мартин посмотрел на часы. Диана это заметила и обратила на него свое внимание.
— А как тебя зовут, и чем ты занимаешься?
— Я редактор журнала.
— Звучит круто.
— А ты?
— Я? Ничем не занимаюсь. То есть, приторговываю помаленьку, то здесь, то там. Но не могу устроиться на нормальную работу, потому что я мать-одиночка.
— А сколько твоему ребенку?
— Девять.
— И он что, еще не ходит в школу?
