Пообедав на ходу бутербродом, она вошла в языковую школу Штутгарта. Молодой парень-координатор сообщил ей, что уже несколько недель назад начался курс для начинающих.
По графику она через пару недель должна уже получить сертификат самого первого уровня языковой подготовки – А1,1. С этой бумагой уже ее могут взять уборщицей в больницу, конечно, с условием, что она будет дальше ходить на курсы.
Так что все последующие дни она прилежно посещала занятия, которые длились с утра до вечера, кроме выходных. Она учила язык, который ранее не любила теперь с гигантским интересом. Вскоре она догнала всех в своем курсе. Время шло не в ее пользу – деньги стремительно заканчивались. А взять их было неоткуда. Большинство ее знакомых девчонок были социально обеспеченными, и можно было у них занять деньги. Но Кристина никогда себе этого не позволяла и решила эту идею оставить при самом худшем сценарии.
Она практически никуда, кроме занятий, не выходила. Так она могла больше заниматься языком и меньше тратить деньги. Тем более что в комнате с многочисленным народом вскоре привыкли к ней и знали, что ее одиночество – это стиль жизни.
Обычно сертификат языкового уровня А1,1 никто не берет. Даже редко кто берет подтверждения полного А-уровня. Важны уже бумаги начиная с уровня В. Но для будущего персонала низкоквалифицированной работы подтверждения о прохождении начального уровня жизненно важны.
Получив на руки справку от языковой школы, Кристина поспешила вновь в эту больницу. С нею теперь говорили на немецком, но очень медленно и выбирая элементарные слова. Ее даже в отделе кадров похвалили, что она за несколько недель достигла такого уровня знания языка, на которые люди не способны даже за годы жизни в стране. Так что взяли ее на работу без особого труда. Тем более что она шокировала их желанием работать в том отделе, куда неохотно идут другие уборщицы.
В тот же день она познакомилась со своей начальницей – фрау Керкеци. Она оказалась весьма добродушной и приветливой женщиной. С первой же встречи начала расспрашивать Кристину, да и о себе рассказывать тоже. Фрау Керкеци была просто общительной и веселой женщиной, беженкой из Косово. Жила уже давно в Германии – почти двадцать лет. Несмотря на это говорила с акцентом, но зато на понятном и доступном немецком. Этот факт, что она может понимать свою начальницу, сильно вдохновил ее. Она даже подумала, что в будущем можно попробовать войти с ней в доверие насчет ее тайны.
Фрау Керкеци показала ей служебное помещение, ознакомила с хозяйством и другими работницами этой сферы работы, которые в это время были на службе.
Узнав, что она болгарка, фрау Керкеци назначила ей в помощницы Симону. Она была чуть младше Кристины. Девушка была сербкой по национальности и после переезда с родителями сюда, успела лишь закончить основную школу, так и не осилив полное среднее образование.
Фрау Керкеци специально подобрала для Кристины эту молодую работницу, зная, что их языки очень похожи.
Кристина поняла, что ей очень повезло, познакомившись с этой молоденькой красивой сербкой. Они при первом же знакомстве начали общаться на почти понятном для себя языке: Кристина говорила на болгарском, та отвечала ей на сербском.
Ночь перед выходом на работу Кристина провела непокойно. В ее голову лезли всякие мысли. Она сначала подозревала, что Роберта уже там нет. Затем задумалась, в каком же он сейчас состоянии? Многие еще в комнате не спали и вели шумные беседы, несмотря на выключенный свет. Некоторые еще только прибывали из затянувшихся ночных прогулок и все играли с выключателем света.
Кристина долго вертелась в кровати и не могла себе представить встречу с любимым человеком. Она вспоминала слова отца: «Если тебе не открывают двери – расшиби стену!» «Что бы там я не увидела – принадлежит мне!» – решительно настроенная девушка заставила себя заснуть.
Утром она зашла в служебное помещение, где встретилась с Симоной. Та поздравила ее с первым рабочим днем, и обе они стали собирать каталку с ведрами, чистящими средствами и тряпками на рабочую позицию.
Вскоре две девушки, толкая перед собой высокую уборочную каталку, появились в коридоре неврологического отделения. Они заходили в палаты и убирались. При каждом входе в новую палату сердце Кристины разрывалось на части. Она резко бросала свой взгляд на пациентов и искала в них Роберта. Но пока его не было, и душа Кристины была не на своем месте.
– Тебе страшно здесь, Кристина? – спросила с недоумением Симона.
Кристина замешкалась с ведрами и нехотя посмотрела на напарницу:
– Нет… Нет, что ты? Просто непривычно. Я впервые в таком месте…
– А, тогда ясно. Привыкнешь скоро! – Симона улыбнулась и бросила взгляд на коматозных пациентов в палате. – Они лежат тут смиренно месяцами. Дергаются иногда и ворчат о чем-то. И никто понять их не может… Несчастные люди.
– И молодые какие… – с грустью сказала Кристина.
– Да. Не знаю почему, но в основном молодые тут коматозники. Может быть, старые не выживают?…