— Черт! — послышался рык темноволосого юноши, который ударил кулаком по стене. Он действительно не понимал, что такое нашло на него, и зачем он начал целовать Рыбакову. Он прекрасно запомнил ее полные злости глаза, которые так и светились демоническим пламенем. Яна готова была убить его. Естественно, ему было странно осознавать, что она не плакала и не умоляла, как все девушки, которые оказались в «его власти», хотя большинство из них отдавались ему сами. Эта девчонка была совсем не из слабых.
Кстати, он стоял в все том же классе, смотря на белую стену, которая только что познала силу его кулаков. Максим даже не знал, что ему сейчас делать. На урок он и так опоздал, а куда ему подастся теперь, он понятия не имел. В школьном кафе ему было скучно, ведь ни кушать, ни общаться он сейчас особо не хотел. Табаков просто решил выйти на крышу и покурить. Кстати, так парень очень часто убивал время. Ему казалось, что смотреть на моросящий дождь, выдыхая клубы дыма для него полезнее, чем просто сидеть на скучных уроках, слушая монотонный голос преподавателя неизвестно о чем.
Парень спокойно вышел из класса, шаря руками по карманах, ища зажигалку и сигареты. Он вытянул с кармана сине-белую пачку сигарет марки «Winston» и улыбнулся. Максим был действительно рад, что еще вчера купил несколько пачек новых сигарет и сейчас ему бы не пришлось бежать в магазин.
Уйдя в свои мысли, парень даже не заметил, как оказался около двери, ведущей на крышу здания. Он, легко нажав на ручку, открыл дверь и зашел. Не церемонясь, Табаков вытянул сигарету и подпалил ее зажигалкой. Максим никогда не боялся, что кто-то сможет его увидеть за этим занятием, ведь, имея столь сильные связи, он бы вмиг заткнул завуча или даже директора.
— О, привет, — парень развернулся на голос, звучащий за его спиной и удивился. Он никак не ожидал здесь увидеть Екатерину Евгеньевну. Табаков всегда думал, что эта женщина сидит у себя в кабинете и пьет кофе, планируя некоторые праздники. Но он должен признать, что со своим заданием она справляется шикарно, ведь все гости их школы и ученики удовлетворены количеством и качеством мероприятий. Она всегда все делала на совесть и считала, что каждый должен идеально выполнять свою роботу. Также парню нравилась ее целеустремленность, но она была жалкой, ведь такая же дешевая как и все.
— Привет, не ожидал тебя здесь увидеть, — Табаков затянулся сигаретой и выпустил небольшую порцию дыма, смотря на темные облака, которые застилали осеннее небо. На самом деле ему вообще не нравилась осень, ведь именно сейчас портилась погода, и с теплого лета она превращалась в морозную зиму. Ему не нравилось смотреть на летящее мертвые листья и молиться, чтобы увидеть еще хотя бы луч солнца. Но ему нравился дождь, и он часто именно в дождь выходил погулять. Ему было приятно чувствовать мелкие капли на своей жаркой коже, ведь только они немного его остужали. Именно они придавали ему жестокость и холодность — единственные его чувства. Больше всего ему нравилось лето. И лето не только по причине отсутствия школы, на которую ему было, собственно говоря, наплевать, а по причине теплоты и солнца. Табаков долгое время занимался плаваньем, поэтому плавать в обычной речке или озере было для него сплошным удовольствием.
— Почему? — удивилась женщина, а тогда перевела взгляд на курящего парня и ехидно улыбнулась, изучая взглядом пачку «Winston». — Угостишь меня сигареткой? — она внимательно посмотрела на парня, вглядываясь в его невозмутимый вид. Табаков знал ее очень давно, а так же знал, что курит она почти с четырнадцати лет. Катерина не раз рассказывала ему историю о том, что именно в этом возрасте ее родители развелись, и на нервной почве она попросила у одного своего знакомого сигарету.
— Угощу, — улыбается парень, вытягивая с пачки сигарету и отдавая ее женщине. Последняя, в свою же очередь, дает парню поджечь ее. Она выпускает кольцами дым в небо. — Я люблю дождь, — незаметно переводит тему юноша, и женщина, в принципе, совсем не против. Она внимательно начинает изучать облака и щурится.
— А я не люблю… Мне больше нравится сухая погода, без мерзкого моросящего дождя, — Екатерина сморщилась, словно недавно ела целый кусок сочного лимона или лайма. Их разговор был пустым потому, что обоим казалось, что говорить о погоде — странно. Но почему-то вместе им было уж слишком хорошо и уютно. Он видел в ней не любимую женщину, а хорошую подругу, возможно, даже мать, которая сбежала от него и его отца. Но странно, если он бы спал с матерью, поэтому это определение было лишним. — Почему ты сбежал из актового зала? — Екатерина Евгеньевна резко повернулась и сосредоточено посмотрела на Максима, который моментально напрягся, но не подал виду. — Я видела, что ты как танк бежал в сторону двери, стоило какому-то мелкому что-то тебе сказать. Что-то случилось? — забеспокоилась женщина.
