Они начали раздевать ее. Сначала в сторону полетел кардиган, а затем и легкое платье. Девушке безумно повезло, что оно осталось целым. Кричать — это не вариант, ведь можно схлопотать что-то похуже пощечины. Яна начала упираться руками сильнее и отбиваться, но что она может сделать против двух крупных парней? Как только она хотела опять закричать, один из насильников заткнул ее поцелуем. Мерзким, совершенно неприятным с привкусом дешевых сигарет и пива. Он скользнул своим языком по ее губам, и она поморщилась от отвращения, пытаясь отстранится, но грубая мужская рука не дала ей это сделать. Парень с силой дернул ее за волосы в области затылка и зарычал сквозь поцелуй.
— Эта сучка должна знать свое место, правда, Пират? — парень, который держал ее прохрипел это к своему другу, мерзко улыбаясь и смотря на происходящее. Рыбакова же в этот момент резко выдернула руку с захвату и ударила по лице того самого Пирата. Не успел парень осознать, что сделала эта девушка, как она резко ударила его еще и ногой в живот.
— Тебе пизда, мелкая! — прорычал ей прямо в лицо Пират. Борясь с ее ногами и приступами истерики, он все же снял нижнее белье с юного, нетронутого тела и спустил грязные брюки.
Яна сломалась ровно в тот момент, когда он вошел в нее. Преграда, созданная природой, разорвалась, как и тот за́мок, созданный из облаков еще в раннем детстве. Она прекратила сопротивляться и просто застыла, а с глаз потекла соленая жидкость. Ее взгляд прекрасных очей застыл и стал холодным, как лед и твердым, словно сталь.
«Прости, папа, что плачу, ведь я обещала быть сильной…» — пролетает в ее голове именно эта мысль. Темноволосая ведь прекрасно помнила, как обещала отцу не плакать и быть сильной, но здесь сдержать слезы — невозможно. Все прикосновения этих парней горели ярким пламенем, создавая липкое и неприятное ощущение грязи на коже. Девушка начала всхлипывать, и ее тело проняла легкая судорога. Тяжелое и мерзкое чувство, казалось бы навсегда, оставит след в ее чистой и непорочной душонке до этого момента.
— Не боишься за свою сестру? — говоря эти слова, девушка сама не узнала своего голоса. Хриплый и сорванный от долгих криков. В нем чувствовалось отчаяние и боль, а еще проскальзывала горечь. Этот вопрос заставил парня, который сейчас насиловал ее, отскочить от нее, как от прокаженной. Его лице искривилось в удивленной гримасе, и он с ужасным страхом посмотрел на жертву. Она же легко улыбнулась ему, совершенно не понимая, как у нее вообще хватило сил без фальши улыбнутся. — Ее же могут также изнасиловать, — эти слова очень легко дались девушке, а вот у этого парня, словно камень на душу упал. Невероятная тяжесть поселилась в душе, мешаясь вместе с страхом и переживаниями.
— Ей, вы! — послышался жестокий мужской голос, и парни моментально очнулись и начали бежать. Этот голос, если честно сказать, то заставил напрячься и Яну. Грубый, серьезный и очень необычный. С таким голосом нужно озвучивать силачей в мультиках. Наверное, владелец столь красивого тембра еще и невероятно поет. — Вот гады! — Этот мужчина приближался все ближе и ближе, тусклый свет уличных фонарей, который немного попадал сюда, не давал в полной мере рассмотреть ее спасителя. Но по силуэту было понятно, что он высокий и стройный с большой мышечной массой. Это именно тот момент, когда внешний вид соответствует голосу.
Девушка осторожно поднялась и быстро надела нижнее белье. Голова немного кружилась от жестоких и довольно сильных пощечин, а также присутствовало чувство отвращения к собственному телу, ведь сейчас оно грязное. На вид этому человеку было где-то двадцать пять, возможно, двадцать семь, но не больше. Высокий и накаченный с русым, немного уходящим в рыжий, оттенком волос и светло-карими глазами. Они имели цвет не топленого молочного шоколада, а скорее всего ириса или меда.
— Ты в порядке? — когда он подошел ближе, Яна уже успела надеть платье и поднять кардиган. Этот вопрос не имел ответа, ведь сказать, что у нее все хорошо — это солгать, а сказать, что все ужасно — немного преувеличить. Да, она чувствовала себя использованной и испорченной, но ей не хотелось впадать в депрессию и вершить суицид. Она просто сделала вывод, что мир наполнен разными людьми: некоторые из них гнилые в душе и думают только о собственном благополучии. Именно такие люди поплатятся в будущем.
— Я неплохо, — как только девушка подошла к мужчине, она сразу почувствовала легкий запах сигарет и его одеколона. Этот человек курил, но его голос был совсем не прокуренным, в нем отсутствовала излишняя хрипота. — Как вас зовут? — Ей просто хотелось поблагодарить его и узнать имя того, кто ее спас.
— Меня зовут Олег, а тебя как? — самым странным в этой ситуации было то, что эта сцена выглядела так, будто они знакомятся совершенно при других обстоятельствах, где всем хорошо и никто не пострадал. Также мужчину удивляла ее хладнокровная рассудительность и твердость ума в такой ситуации. Любая другая бы уже устраивала истерики и просто сошла с ума.
