Поэтому, когда новый обер-камергер начал заводить гостей в зал согласно рангу, Тревин меня немного пожурил за неумение вести диалог с потенциальными то ли врагами, то ли нейтралами. Меня усадили рядом с ним, вызвав определённое дежавю, ведь в этом зале, на этом же месте, я ни раз сидел. Король и королева только поменялись… Но Тревин оказался куда более несдержан в словах, чем его отец. И не стал скромничать, демонстрируя неудовлетворение моим поведением.
От ответной демонстрации спас принца… тьфу!.. короля, то есть, мастер-коммандер Яннах, устроившийся рядом и заявивший, что это было неизбежно. Остров Темиспар нам не друг и не брат. С башами мы обязаны разговаривать языком силы, а не языком лизоблюдства. Ибо только такой язык они понимают.
Его Величество с нами не согласился и пообещал отстоять свою точку зрения на первом же Военном Совете, который он созовёт, лишь только утрясутся все формальности. И там объяснит всем нам, почему нельзя дразнить сунугая. Ведь сунугай, впав в бешенство, не отступит, пока не разорвёт жертву на части.
Я не стал рассказывать бывшему принцу, очень быстро вошедшему в роль короля, собственную историю про встречу с сунугаем. И чем эта история для сунугая закончилась. Вместо этого погрузил ложку в тарелку, ел горячий суп и перемигивался с Элазором, которого очумевшая Дейдра, посаженная согласно статусу, – прямо напротив меня – усадила себе на колени. Малыш с интересом смотрел по сторонам, даже суп попробовал, когда Дейдра поднесла к его рту ложку. Но есть ему быстро наскучило, и он баловался, стуча крохотными ладошками по столу, или же смеялся, когда сидевший по соседству принц Понтус корчил рожицы.
В общем, банкет по поводу вступления в должность нового короля прошёл в лёгкой и непринуждённой обстановке. Съеденное и выпитое гости растрясли в танцах, получили социальное удовлетворение от общения друг с другом, выслушали тосты и напыщенные речи о будущем, о котором всегда так пёкся Тревин. А так же получили заверения, что приём просителей по любым вопросам новый король начнёт с завтрашнего утра.
После обязательного сеанса наркомании, который я не стал пропускать и позволил дымку проникнуть в ноздри, гости стали расходиться. Даже Эоанит вежливо покинул банкет, ни словом не обмолвившись, что «дурь», которую мы вдыхаем, не мешало бы вернуть. Весь день он вёл себя вполне достойно и достойно удалился.
Удалиться хотели и мы с Дейдрой. Она передала задремавшего Элазора в более опытные и более пухлые руки, а сама, после струйки дымка в ноздри, повисла на моём ухе и обещала устроить всякие непотребства, когда мы окажемся в наших покоях.
Но, как всегда случается, Бог посмеялся над нашими планами: сразу за дверью, в зале, где ранее короновали Тревина, пританцовывал растерянный Гвелерг. Увидев его в кольце королевских гвардейцев, я не поверил своим глазам. По моим предположениям, сейчас он должен трястись в карете вместе со своим недовольным начальником, спеша доставить того в Шамасс.
- Аниран! Аниран Иван! На два слова! – тирам принялся размахивать руками, едва рассмотрел нас с Дейдрой. – Не задержу!
- В чём дело, Гвелерг? Тебя уволили с занимаемой должности? – алкоголь и наркотический дым подняли мне настроение, конечно.
- Нет-нет. Совсем нет. Нам просто надо поговорить.
- Его обыскали? – обратился я к начальнику охраны.
- Ни один гость в королевском дворце отныне не имеет право носить оружие. Ни кусочка металла, ни кусочка дерева… Тирам Гвелерг чист.
- Я удостоверюсь, - трезвый Сималион, остававшийся со мной до конца, в отличие от двух молодых пьяниц, уже отправившихся спать, полез обниматься с Гвелергом. Профессионального того облапал и подтвердил. – Чист.
- Я буду ждать в кровати, - шепнула на ухо Дейдра. При посторонних она всегда себя вела как кроткая жена. И только в постели показывала львицу. – Не задерживайся. А то начну и закончу без тебя, - игриво улыбнулась она.
Настроение моё летало где-то высоко в облаках. А потому я хотел избавиться от Гвелерга как можно быстрее. И успеть закончить то, что начнёт Дейдра.
- Я слушаю тебя, тирам, - я указал в сторону пустующего трона, где мы могли не опасаться чужих ушей. – Твой работодатель хочет что-то донести до меня через твои уста? Может, всё-таки решил поделиться полезной информацией?
- Нет, аниран, - Гвелерг замотал головой. – Это моя инициатива. Я боюсь, баш Нюланд весьма недоволен не только тобой, но и мной. Но положение я смог сохранить. Баш изгнал меня из кареты и попросил впредь быть более точным в донесениях. В чертах твоего характера, как он сказал, я категорически ошибся.
- Очень печальная история, - равнодушно пожал я плечами.
- Но я не ошибся, - Гвелерг гордо задрал бородатый подбородок. – Поэтому наконец-то решился к тебе прийти, аниран. Пожалуйста, выслушай меня. Выслушай, но не руби с плеча. Я решил, что пришла пора рассказать тебе абсолютно всё.
- Я не святой отец, Гвелерг. Я не отпускаю грехи после исповеди.
- Надеюсь, отпустишь.
