– Майкл, скажи правду...умоляю тебя, – снова подала свой голос Аня, – просто скажи ему правду.
– Это и есть правда, – этот недоносок по прежнему мог говорить, – я имел тебя...я в своем...праве.
Его хриплые слова, произнесенные так уверено громко, как только мог позволить себе человек в его состоянии, прозвучали, словно вой сирены. Пнул его по ребрам, услышав характерный хруст. Схватил его за шкирку, дергая с пола и обматывая цепь так, чтобы она снова оказалась обмотанной вокруг его шеи, но не душила, пока я не натяну её.
Схватил его ладонь, ломая палец с обручальным кольцом.
– Право действительно было, ублюдок, – прошипел ему прямо в лицо, наслаждаясь его криками. Схватил его за шею, всматриваясь в трусливые глаза.
– Сейчас я буду задавать вопросы, а ты отвечать не раздумывая. За каждое промедление я буду ломать остальные пальцы. Когда закончатся пальцы, перейдём к остальным костям. Ты меня понял, мразь?
Это подобие на особь мужского пола закивало головой.
– Я тебя спросил, ты меня понял? – сломал его мизинец.
– Аааааааа, – раздался его крик. – Да, да, да! – по его щекам покатились слезы.
– Ей нравилось то, что ты с ней делал?
– Да, – крикнул он, смотря мне прямо в глаза.
– Что она говорила тебе в момент, когда ты её трахал? – почувствовал тошноту, представляя их обнаженными, извивающимися в порыве страсти.
– Она ... просила ещё и ещё, глубже. Просила не останавливаться.
Шл*ха! Простая шл*ха, притворявшаяся праведницей. Мне было не ясно, как этот кусок дер**а может смотреть мне прямо в глаза, и вот так о ней рассказывать. Стекающая по его роже кровь будила жажду убийства. Но в первую очередь я должен был утолить жажду справедливости.
Переломал следующий палец.
– Ещё хочешь её? – спросил, рассматривая его перекореженное от крика лицо. – Как тебе понравилось больше всего её иметь?
Он продолжал заходиться в крике.
– Ну, же! Отвечай, недоносок! – закричал ему в лицо, встряхнув его как тряпичную куклу.
Его тело уже даже не пыталось бороться. Сейчас он только кричал, и с каждым криком его крики становились сначала просто хриплыми, а затем все тише и тише.
Кровь пульсировала у меня в висках.
– Хочу, она...моя, – прошептал он.
Хруст, и ещё один палец переломлен. Он опустил голову, хрипло крича. Я схватил его за щеки, поймав измученный взгляд.
– Не опускай голову, мразь! Я тебе этого не разрешал.
Отпустил его, в одно мгновение оказываясь за спиной скулящей сучки. Она вся сжалась от моей близости. Я тяжело дышал ей в затылок.
– Значит, твоя? – зарычал, отбрасывая её волосы на плечо. – Хочешь увидеть, чья она на самом деле? – провел пальцами по коже на её шее. Она попыталась сбросить мои пальцы, но я схватил ее крепче, не давая пошевелиться.
– Уже стали противны мои прикосновения? – зашипел, сдерживаясь от того, чтобы не вырезать её сердце и сделать так же больно, как она сделала мне. – Хочешь, чтобы он тебя трогал? – Одним движением разорвал белье на ней, оставив висеть на цепях совершенно обнаженную.
Я видел под своей ладонью тонкую шею, которую мог в любой момент сломать.
– Нет, не хочу, – прошептала она.
– Ты слышал, муж? – рявкнул в сторону второго тела.
Провел рукой по ее спине, вызывая мурашки на молочной коже. Переместил руку на живот. Взял в ладонь грудь, щипая за сосок. Она снова попыталась сбросить мою руку, но я еще крепче схватил ее за шею.
– Не двигайся, дрянь! Раньше ты умоляла о моих прикосновениях, – приблизил губы к ее уху.
– Не так, – спрятала она лицо на своем предплечье, содрогаясь.
Злость новой волной накрыла меня. Встал перед ней, хватая за подбородок.
– Не так? А как?– опустил вторую руку между ее ног, дотрагиваясь до плоти.
Она начала дергаться, громко всхлипывая, держа глаза закрытыми.
– Теперь и посмотреть на меня тошно? – зарычал, сжимая рукой ее щеки. – Смотри, бл***ь!
Она посмотрела на меня взглядом, полным отчаяния и боли. Ей было больно физически, и, кажется, больно за своего мужа. Ненависть к ним обоим, к себе, за то, что попался, как какой-то щенок, затопила мое сознание. Я опустил руку с ее щёк к шее, вторую по-прежнему держа между её ног.
– Сука! Какая же ты жалкая, тварь! – медленно начал сдавливать её шею. – Противны ли тебе мои прикосновения до того, что ты готова расстаться жизнью? – надавил ещё сильнее.– Или ты такая продажная шл*ха, что вытерпишь того, кто тебя противен, в обмен на жизнь?– протолкнул пальцы в её лоно.
По её телу прошла дрожь. Я знал, что это означало раньше. Она всегда дрожала от моих прикосновений, только теперь я уже не понимал, это от удовольствия, или отвращения.
– Лучше убей! – крикнула она.
Я ей противен настолько, что она предпочитает умереть, чем чувствовать мои прикосновения.
– Ты каждый раз мечтала о нём, лежа со мной в постели? Каждый? И стонала ты тоже, представляя его вместо меня? – выдернул пальцы, смотря её прямо в глаза. – Нееет, такого подарка я тебе не сделаю. Ты будешь вымаливать у меня смерть, – прорычал напротив её губ.
