– Неужели поверил папе, что обломает рога? Кстати, раз ты морф, советую принять обличие эльфа, кто-то может заметить.
– Я уже говорил, что Йардиель человек слова, – улыбнулся Ри.
Я сдавленно хрюкнула и начала давиться смехом.
– Что не так, Элли? – недовольно спросил меня Ливианиель.
– Детство вспомнила. Папа всегда обещал, что, если буду шалить – отшлёпает. И ни разу не сделал этого. А вы прям из него монстра делаете. Папа хороший, он за меня, конечно, боится, но знает, что возвращение Илимерейи к жизни – моё личное испытание. А испытание в любом случае ещё потреплет меня. Он сказал вам охранять… Но он имел в виду, чтобы никакие разбойники и охотники меня не тронули. Если будет сражение – это моё сражение, в котором должна быть я. А от меня уже зависит, выживу я или нет, – улыбаясь, сказала я.
– Повезло тебе, Элена, ты Йардиеля знала и росла с ним, а я, увы, бастард, и не знаю, каково это – иметь любящего отца, – грустно ответил Вирриель.
– Да брось, братишка, отец мудрый, когда вернем всё в норму на Илимерейе, он По-любому признает тебя. Конечно, маловероятно, что ты будешь претендовать на престол в первых рядах…
– Да упаси Ариша! Направился уже, хватило, – буркнул он, повеселев.
– Значит, придерживаемся плана Вира? – спросил Ри.
– Можно и так.
На этом и решили. Вирриель решил остаться в таверне. Ему предоставили покои, рядом с нашими, куда он и отправился.
– Не знаю, как вы, ребята, но я себе пообещала, – я послала ментальный зов одному из слуг.
Полуэльф зашёл в комнату и поклонился. Я скривилась.
– Что угодно эрре?
– Принеси вина. Бутылки две. Хорошего вина, – кивнув, сказала я.
– Будет сделано, сейчас вернусь.
Лив и Ри фыркнули.
– Ты всё же решила узюзюкаться? – спросил Ливиан.
И где таких словечек нацеплялся? Неужели на земле нечто подобное высказали коню? Вспомнила день, когда мне подарили Мрака. Вспомнила вечер, когда всё узнала. Вспомнила, как отбирала у Лива бутылку. Затем вспомнила пожелание спокойной ночи и поцелуй в висок.
Ри закашлялся, а я вылупилась на Ливиана.
– Ливи, демон ты беспардонный, так это ты был в тот вечер?!
– А я думал, когда дойдет? – блеснул клыкастой улыбкой Лив.
– Вот зараза чернявая, – надулась я, краснея, и пошла забирать вино, принесённое слугой.
Ри отобрал бутылку, соорудил фантомы трёх бокалов и разлил вино. Единственный раз я пила вино в тот же вечер, что вспомнила ранее. Поэтому, я прикрыла глаза и понюхала его. Вино пахло совсем не так, как дома. То вино пахло спиртом, хотя и было довольно неплохим на вкус. Это же, наоборот, совсем имело совсем другие тона. Оно пахло летом, травами, лесом. Я застыла, принюхиваясь, а затем, захотела сделать глоток.
– О, а вы тут отмечаете что-то? Я с вами, – сказал Вир, выхватывая бокал у меня из рук.
– Сейчас я кого-нибудь покусаю. Вир, я, конечно, всё понимаю. Ты король и всё такое, но, во-первых, какого дрыхара ты тут забыл, во-вторых, отдай моё вино! – я злобно зыркнула на брата, тот подавился.
– Ладно, ладно, отдаю, не надо так смотреть.
Рилиель посмотрел на удивлённого Лива, затем на испуганно улыбающегося Вирриеля, на радостную меня, заполучившую свой бокал, и громко рассмеялся. Мы втроём уставились на парня. Ри был весь красный, из глаз ручьями текли слёзы, уши подрагивали.
– Зайчик, ты чего? – примирительно спросила я.
– Знал бы отец, в какой компании я пью: кронпринцесса, её брат, который сейчас правит и мой давно пропавший брат! О, Рисса, это что-то с чем-то, внукам буду рассказывать, – не успокаивался ушастый.
Я фыркнула.
– Кто такой зайчик? – спросил Вир.
Не вовремя спросил. Ри перестал ржать, а мы с Ливом, наоборот, начали заливаться хохотом.
– Зверушка из моего мира, – утерев слёзы, объяснила я и создала фантом. – Вот это красноглазое, ушастое и крайне милое чудо и есть зайчик.
Фантомный зайчик дёрнул ушами, Вир улыбнулся, а Ри покраснел.
«Правда милый?» – спросил Рилиель.
«Правда-правда!» – ментально улыбнулась я.
«А я?» – буркнул Ливиан.
«А ты ехидный красавец!» – прыснула я.
«Ну, всех описала, а меня?» – спросил Вир.
«А ты… Стоп. Вир?!» – воскликнула я.
Все дружно уставились на мою копию.
– А что не так?
– Подожди-ка… – я посмотрела на брата магическим зрением. Три нити связи тянулись ко мне, Рилиелю и Ливу. – Это как?
– Ты, когда выдирала у меня из ауры всю гадость, что на меня навешали, поделилась своей энергией. Связь образовалась сразу же. Я сам удивился, но, как только ты рассказала, кто ты – сразу стало ясно. Это древняя магия рода, неужели не знаешь?
– Не знаю. Расскажешь? Родители о таком не говорили.
– Парням доверяешь? – абсолютно серьёзно спросил Вирриель.
Я возмущённо уставилась на него.
– Ясно, – улыбнулся он. – Значит, слушай. У каждого древнего рода есть своя особая магия. В нашем роду между всеми членами семьи организуется магическая связь при первом обмене энергией. Помимо этого, полный сборник особых заклинаний, неизвестных никому. Как правило, их держат в строгой тайне. В Илимерейе осталось всего четыре древних рода: Ир Миат, ир Вист, ир Риатте и ир Лиит.
– У каждого рода есть свои особые заклинания, помимо магии? – задумчиво спросила я.
