- Молодой человек, двадцать лет, состояние критическое! Черепно-мозговая травма, лицевые травмы, в том числе гематомы в области шеи. Возможны внутренние переломы и кровотечения.- Женщина лет 45 осматривала тело Билла, которого только что доставили в частную клинику. Тут его визит останется в тайне, никакие газетчики не узнают об этом. В соседней палате метался Том, медсестра пыталась усадить его на кушетку, для того чтобы обработать пальцы, кулаки. В один момент ей это удалось, под видом витаминов она вколола парню снотворное, от чего Том быстро вырубился. Сорок минут назад в клинику «Лайф» поступил Билл, которого отправили в реанимацию. Через пять минут после этого, на тот же этаж ворвался его брат, который орал и истерил, обвиняя во всем себя. Он молился вслух и обещал сдохнуть сразу после того, как скончается близнец. Фрау Ленидюшасах приняла решение, что парня нужно поселить в соседнюю палату, так и получилось.
К середине ночи о происшедшем уже знала Симона, Дэвид и все остальное руководство группы. Глупо говорить о том, насколько они были ошарашены, испуганы, шокированы, когда узнали, что Том жестоко избил близнеца. Симона пыталась попасть к младшему сыну, но это было невозможно, его лечащий врач строго запретил посещения, так что она осталась рядом с Томом. Было странно смотреть сейчас на одного из них, он спал, но во сне, она уверена, он все равно думал о нем. О том, который сейчас в соседней палате, его здоровью сейчас ничего не угрожает, но ей было все равно страшно…
***
Путались мысли, казалось, что реальность это некий комок, а он в нем. Сейчас он четко начал ощущать как заныло где-то в груди, попытался открыть глаза, все лицо зажгло, так и остался лежать с закрытыми глазами. Стало страшно, невыносимо, паника накрыла волной страхов…
Хотел бы закричать или что-то сказать, но получилось лишь жалкое мычание. Но через несколько минут он почувствовал чью-то руку на своей руке.
- Тише, Билл!- Нежный женский голос,- Сейчас придет твой доктор, он осмотрит тебя. Не бойся, дыши спокойно. Не говори ничего, не пытайся шевелиться. Сейчас это для тебя опасно. Ты неделю пролежал без сознания, мы очень рады, что ты очнулся…
***
Что творилось с Томом всю эту неделю. Проснувшись на следующий день в клинике, он не смог посмотреть в глаза матери… он не мог разговаривать, не мог унять душащую боль в душе… слез не мог прекратить.
На второй день Симоне удалось поговорить с ним. Ни о чем. Просто поговорить. Услышать его голос. Том хотел так много сказать, но не мог. Он будто расклеился, он будто забыл, как дышать.
На пятый день он вернулся домой. Симона заставила. Переступив порог пустой квартиры… он прошел пару шагов… и рухнул на колени, уронив голову в ладони. Это было невыносимо. Чувствовать вину, чувствовать ЕГО боль, боль Билла…
Мама помогла ему добраться до дивана, усадила сына, присела на колени перед ним. Он не смотрел на нее, не смотрел ей в глаза.
- Всё хорошо, Том…- шептала она.- Он поправится, вы помиритесь. Прошу, Томочка…
- Томочка…- повторил он…- он так назвал меня… после того как я его избил. Даже после всего этого. Мама, что я за человек такой, я собственного брата чуть не убил. Я наслаждался тем, что я делал ему больно. Это невыносимо, это слишком погано. Я хочу умереть. Мама, все дни в больнице, я лежал и думал о смерти. Я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Он не простит. Он уйдет. От меня. Навсегда. Зачем ему такой брат. Я никто. Я без него никто. Ничтожество. Он это весь я. Я без него никто. Прошу не оставляй меня. Не уходи, не дай мне остаться одному…
- Тише-тише…- она села рядом с ним, обняв, он прижался к ней, и общая дрожь…- не говори этого. Том, ради бога, не говори таких слов. Прошу тебя, успокойся. Он придет в себя, вот увидишь…
- Мама, я люблю его. Он мой маленький братик, я должен о нем заботиться, а я чуть не убил его. Кто я после этого? Кому я такой нужен… никому.
- Мне нужен!!!- Она притянула его лицо к своему, наконец-то заглянув в его глаза. В черноту его глаз.- И ему нужен. Ты думаешь, он тебя отпустит после всего этого? Он так же дорожит тобой, как и ты, им. Том!
- Он мне нужен. Я постараюсь вымолить у него прощение… чего бы мне это не стоило…
- Это правильно! Я очень хочу видеть вас вместе. Просто рядом друг с другом…
- Знаешь,- смотрел ей в глаза,- прости меня…
- За что?
- За все, мам. Надо признать, что из нас двоих я ещё тот засранец. И ты столько боролась с моим безумством. Мам, боже, ты у нас самая лучшая. Мамочка…
- Тооомми…-улыбка,- секрет в том, что вы оба всегда были и будете засранцами. А я вашей мамой буду всегда. И нет такого места, нет такого времени, где бы я перестала ей быть. И я всегда на вашей стороне. Просто пойми, что нервы сдают у каждого, и ты не исключение. И Билл тоже не исключение…
- Да, не исключение, но он пока ещё не отправлял меня в реанимацию…
- Ну, может это только пока…
- Мааам…
- Вот и хорошо. А теперь бери себя в руки! Ты ему сейчас нужен как никто другой…
***
