От обиды и негодования у меня вспыхивают уши.
Я что есть силы сжимаю кулаки, борясь с порывом оглушительно рявкнуть: «Я твоя мать и ты будешь делать так, как я сказала, поняла?!». Настолько больно меня ранило ее поведение. Перед глазами сразу проносятся бессонные ночи, проведенные возле ее кровати во время ангины, день ее рождения, когда я, отпросившись с работы, как угорелая носилась по магазинам в поисках той самой дорогущей и редкой куклы, наши блинные воскресенья, когда вместо того чтобы отсыпаться после длинной рабочей недели, я торчала на кухне взбалтывая тесто… Обидно до слез.
— Зайчонок, если мама сказала, что нужно пойти умыться, надо ее слушаться, — неожиданно произносит Роберт, опуская дочь на пол. — Ты же помнишь: она здесь босс.
Полина надувает губы и, не глядя на меня, капризно притоптывает ногой.
— Но я хочу сначала сосиски.
— Думаю, если ты спросишь у мамы, то сможешь договориться, — стрельнув в меня взглядом, Роберт подталкивает дочь ко мне.
Я глубоко вдыхаю, чтобы хоть как-то успокоить взбунтовавшиеся эмоции, выпрямляюсь. Да, знаю, не чищенные зубы — это пустяк, но для меня этот пустяк сейчас необычайно важен. Поэтому я бесконечно благодарна ему за то, что не стал использовать эту ситуацию, чтобы заработать себе еще несколько родительских баллов, а нашел в себе мудрости принять мою сторону.
— Мам, можно я сначала сосиски поем, а потом пойду умываться? — с явной неохотой буркает Полина, уставившись на края моей футболки. — Пожалуйста.
Разве могу я ей отказать после слова «пожалуйста»? Тем более стоя перед ней растрепанной и неумытой.
— Хорошо, — говорю я максимально нейтрально. — Покушай, а потом вместе пойдем чистить зубы и причесываться.
На это Полинка задирает голову и, продемонстрировав свои невинные глаза, крепко обнимает меня за бедра.
Захлебнувшись очередной волной любви к ней, я опускаю ладонь ей на голову и глажу.
Подняв глаза, встречаюсь с внимательным взглядом Роберта и беззвучно, но со всей искренностью выговариваю: «Спасибо».
49
Роберт услужливо придерживает увесистую дверь ресторана, в который мы приехали, и пропускает нас с Полиной вперед.
— А там будет пицца? — невинно-капризным тоном интересуется дочка, с достоинством вышагивая по начищенным полам вестибюля.
Кто-кто, а она быстро и на удивление органично вписалась в праздничную московскую жизнь, организованную ее отцом. Каждый день ее розовый чемодан пополняется каким-нибудь новым приобретением: короной, куклой барби, браслетом или «во-он той книжечкой с красивой девочкой на обложке», а требования к местам приема пищи становятся все более высокими. Вчера Поля заявила, что завтракать дома ей скучно, и она бы предпочла посидеть в каком-нибудь кафе на террасе. Я чуть сквозь землю не провались. За последние несколько дней Роберт потратил на нас сумму размером в мой месячный заработок, что впрочем ничуть не беспокоит Полину.
— Пицца вряд ли, но зато там наверняка будут твои любимые макароны, — поясняет он — А на десерт закажем шоколадное пирожное. Они здесь очень вкусные.
Высокая девушка, стоящая в дверях вестибюля, вежливо улыбается нам, и фокусируется взглядом на Роберте.
— Здравствуйте, — ее улыбка становится очаровательной до невозможности. — Давно вас не было видно.
— Привет, Яна. Я на прошлой неделе у вас был, — отвечает он, улыбаясь ей в ответ. — Просто смена была не твоя.
Понимающе кивнув, администраторша опускает глаза, а ее точеные скулы при этом заметно розовеют. От желания поскорее уйти у меня начинает зудеть кожа. В последнее время мой организм ведет себя довольно странно, и я понятия не имею, в чем заключается причина.
Ой, ну вот в мыслях-то для чего себе врать? Все я прекрасно понимаю. Эта девушка, словно сошедшая с обложки Космо, явно запала на Роберта, который судя по всему прекрасно об этом знает и продолжает пускать в ход все свое очарование. Кстати, сколько ей? Двадцать от силы. Не староват ли он для нее?
— Проводишь нас за стол? — продолжает он, беря Полинку за руку. — Это кстати дочка моя. А это ее мама, Рада.
— Дочка? — взгляд девушки на секунду становится растерянным, но она берет себя в руки и, обронив еще одно шипящее «здравствуйте», сосредотачивается взглядом на Поле. — Приве-ет! Ты такая красивая. Как тебя зовут?
— Полина, — не удостоив ее взглядом, хмуро буркает дочка и тянет Роберта вглубь ресторана. — Пойдемте уже. Я пить хочу.
Впервые мне хочется поблагодарить себя за то, что Поля растет не слишком-то воспитанной. Клянусь, если бы она стала любезничать с этой топ-моделью, у меня бы случился отек Квинке и наш семейный ужин закончился прогулкой на скорой.
