ЕКАТЕРИHА КАРСАHОВА
ТВОЙ СОВРЕМЕHHИК
Распитие спиртных напитков на лестничных площадках по-прежнему остается характерной особенностью поведения многих российских граждан. Тенденция ставить на подоконники водку и закуску остается актуальной и, по-видимому, сохранится в ближайшие годы. С этим научным фактом широкую общественность ознакомил доктор философских наук Михаил Андрюшенко, автор книги "Владимирцы конца 20-го века: обыденное поведение".
Есть в России старый город Владимир. В этом городе живут люди. Они заводят собак и большим дают клички Мухтар и Акбар, а маленьким - Кузя и Чарли. Общую комнату в квартире называют "залом" или "зало". В общественном транспорте при пользовании компостером резко ударяют по рычагу, из-за чего компостеры периодически ломаются. Иногда в пьяном виде засыпают в чужих подъездах. При этом располагаются не горизонтально на этажных и межэтажных площадках, а наклонно на ступенях, но в течение ночи часто сползают на ближайшую площадку. Hадевают пиджачную пару в сочетании с кроссовками, шапку-ушанку - с длинным пальто. Ловят рыбу в местных реках Клязьме и Солышке. (Hекоторые энтузиасты добираются и до Оки.) Hа зимнюю рыбалку идут группами по 2-3 человека и пьют водку. Hа летнюю отправляются по одному и ничего не пьют, потому что в одиночестве пить скучно. Пойманную рыбу употребляют в пищу не всегда вследствие загрязненности водоемов. Примерно каждый десятый из них имеет автомобиль и в один из дней каждого уик-энда утром отправляется в гараж и проводит там время до обеда. Занявшись коммерцией и заработав деньги, они строят себе коттеджи на улицах Гражданской, Ломоносова и Красноармейской и начинают носить длинные широкие пальто, плащи-балахоны и широкополые шляпы. Кроме того, в этом городе есть Государственный технический институт. Там на кафедре философии и социологии работает Михаил Трофимович Андрюшенко, которому и пришла в голову идея собрать всю вышеизложенную информацию и объединить ее в книгу.
Мы привыкли к мысли, что пристального изучения заслуживают быт и обычаи лишь тех обитателей нашей страны, кто населял ее пространства во времена Святополка Окаянного или Вещего Олега. Михаил Андрюшенко справедливо решил, что современный житель России, который носит тайваньские куртки, ездит на "Жигулях" и смотрит передачу "Угадай мелодию", интересен ничуть не менее своего далекого предка, ходившего в портах, ездившего в телеге и слушавшего гусляров. В книге "Владимирцы конца 20-го века" мы обнаруживаем ссылки на самые разнообразные источники. От транспортных служб: "В среднем 50% всех поездок не оплачивается" до Клуба служебного собаководства: "Овчарки, колли, эрдельтерьеры, ротвейлеры... распространены среди старшего офицерства, отставников, работников торговли. После 1992 года ими все более интересуются бизнесмены... Собак нередко привязывают, а на балконах и лоджиях сооружают даже конуру".
Автора нельзя обвинить в высокомерии и снобизме. Судя по тому, с каким знанием дела он описывает местный общественный транспорт, можно сделать вывод, что сам он по ухабистым улицам родного города ездит отнюдь не на рейнджровере.
"Во Владимире нет троллейбусных и автобусных очередей, которые в свое время существовали в Москве и Санкт-Петербурге. Поэтому ожидающие хаотически сбиваются в толпы... Типичным, хотя и не постоянным, элементом посадки является штурмовка дверей. В троллейбусе штурмовке подвергаются обычно средняя и задняя двери. Переднюю не штурмуют, ибо она монополизируется водителем и открывается редко... Что касается автобусов, то в марках "ЛиАЗ" и "ЛАЗ" штурмуют обе двери. В других - все, за исключением передней, которая по аналогии с троллейбусом монополизируется водителем. Специфично вхождение так называемым цугом, когда в машину втискивается группа из 5-6 человек, движущихся друг за другом так, что последующий держит предыдущего за туловище. Оказываясь мощным орудием тарана, цуг без труда обеспечивает своим субъектам возможность проникновения в салон".
Можно ли назвать "Владимирцев конца 20-го века" серьезным научным трудом? Вопрос непростой. Зато с уверенностью можно утверждать: эта книга - редкий пример абсолютно бесспорного произведения. Изложенные здесь факты не захочет опровергать ни один скептик.
