Фейсел бросил равнодушный взгляд на огромный шкаф, набитый вещами, удобно разлегся на кровати и принялся смотреть.
Гелиос начал перебирать вешалки, вытаскивая то одно, то другое, морщился и отбрасывал. Еще полчаса. Потом стал примерять одежду, эту часть Фей любил больше всего. Нравилось ему на своего мальчика смотреть, что тут поделаешь: такой стройный и изящный, что дух захватывает. Короткие боксеры плотно обтягивали упругие ягодицы, Фейсел сглотнул, очень хотелось потискать парня, но лучше этого не делать, иначе крика не оберешься. Гелиос будет долго его обвинять в том, что он помял ему прическу и сделал это специально, потому что не хотел, чтобы тот был самым красивым, а все потому, что он ревнивый!
— Я могу накраситься? — робко спросил Гелиос, он знал, что в ответ услышит «нет», но попытаться ведь можно?
— А ты что, не выбросил краску? — спросил Фей.
— У меня только тушь.
— Выброси.
— Ладно! — Гелиос надулся, ну вот, что за человек! Жалко что ли ему, если он только слегка пройдется по ресницам тушью, ведь потом глаза станут еще красивей!
Еще полчаса — и он был готов.
***
Гелиос наслаждался вечером и всеобщим вниманием, он опять был в своей стихии, блистал красотой, комплименты сыпались на него как горох из дырявого мешка, и он с удовольствием флиртовал с мужчинами, вившимися вокруг него плотной толпой.
— Классная шлюшка, интересно, сколько он берет за час?
— Не знаю.
— Надо узнать, пока кто-нибудь другой не перехватил.
Фейсел гневно слушал, как со всех сторон возбужденные мужчины обсуждали, сколько стоит его мальчик. Бесцеремонно растолкав толпу, окружающую Гелиоса, он схватил его за руку и поволок к двери.
— Что ты творишь? — завозмущался парень.
— Молчи.
Но Гелиос на свою беду всю дорогу до дома никак не мог угомониться и осыпал любовника гадкими словами, злясь из-за того, что тот не дал ему толком насладиться вечером.
Фей выволок его из машины и потащил в квартиру, в гостиной уселся на диван и, бросив парня поперек колен, сдернул вниз его штаны, оголяя зад. Гелиос заверещал не своим голосом:
— Убери свои лапы!
Его крик прервал смачный шлепок по ягодицам, Гелиос вскрикнул от боли.
— А теперь повторяй за мной: «Моя красота в моей скромности!» — сказал Фейсел.
— Не буду, кретин!
Еще шлепок, ягодицы загорелись огнем.
— Свинья!
— Повтори, что я тебе сказал!
— Нет!
Удар. Но черт, как же больно!
— Пусти!
Удар. Слезы из глаз.
— Сволочь, — уже еле слышно.
Удар. И Гелиос сломался. Всхлипывая и вздрагивая от боли, он прошептал:
— Моя красота в моей скромности.
— Молодец! И запомни — это не просто слова, это руководство к действию! С этого дня ты будешь сама скромность!
— Да.
***
Теперь, куда бы они ни ходили, Гелиос скромненько стоял возле любовника и комплименты принимал со сдержанной вежливой улыбкой, без всякого намека на флирт. Фейсел был доволен. Теперь его мальчика никто не примет за дешевую шлюшку, ну, или за дорогую — без разницы! А Гелиосу нравилось теперь корчить из себя эдакого ледяного принца, и он с удовольствием ловил завистливые взгляды, бросаемые в сторону его мужчины. Он ведь понимал, что это его считают неотразимым, и осознание этого грело душу. Фейсел и сам был в восторге от своего любовника, и это, наверное, невероятно, но его суровое сердце, в конце концов, растаяло, как мороженое под солнцем, и он влюбился в своего мальчика. Мужчина был счастлив.
***
— Чем занимался?
— Читал, — Гелиос зевнул. Фейсел презрительно взглянул на яркие журналы, валяющиеся вокруг.
— Это? — уточнил он.
— Да! — с вызовом ответил парень.
— Ты не устал валяться целый день на диване?
— Нет.
— Ты вообще когда-нибудь работал?
— Да.
— И кем?
— Моделью.
— И как я, черт возьми, не догадался? — язвительно сказал Фей. Кем еще может работать такая куколка? — А почему сейчас не работаешь?
— Ушел.
— А почему?
— Папики задолбали! — прошипел Гелиос.
— И как же?
— Они почему-то все считали, раз ты модель, то обязан обслуживать их в постели! Я не стал этого делать и вмиг оказался на улице. Куда я потом только не обращался, во всех агентствах мне отказывали. Кто-то пустил слух, что я капризный, несносный и работать со мной просто невозможно и что, якобы, у агентства, в котором я раньше работал, были большие неприятности из-за меня, сорвался контракт с крупной фирмой. Сам понимаешь, с такой славой… — Парень равнодушно пожал плечами. Но Фей заметил, что равнодушие показное.
— Хочешь вернуться на подиум? — спросил он.
— А ты что, волшебник?
— Да.
— И где же твоя волшебная палочка?
— Хочешь сейчас увидеть или подождешь до ночи?
— Кретин!
— Так что? Хочешь?
— Нет, — надулся Гелиос. — Я не собираюсь снова отбиваться от папиков.
— Этого не будет! Ты мой! И никто не посмеет прикоснуться к тебе!
— Все равно нет!
— Ладно! Что ты вообще умеешь делать?
— Крестиком вышивать! — злясь, ответил Гелиос.
— Я серьезно.
— Ничего!
— Ну, а что любишь делать?
— Люблю… — парень задумался, — ну, мне нравится возиться с цветами… не знаю.
— В горшках? — уточнил Фей.
— С любыми!
— Вот мы и нашли тебе работу.
— Где?
— Сначала курсы по флористике, а потом я найду для тебя хорошее место.
— Точно?
— Точно.
