— Да, я не мог устоять перед тобой, мне все время хотелось тебя, больше ни о чем думать не получалось. Я вел себя, как животное. Ты думаешь, я этого не чувствовал? В эти проклятые две недели, пока я тебя не видел, я пытался прийти в себя! Да, ничего лучше я не придумал, как прекратить встречаться с тобой, надеясь успокоиться. И, если ты вернешься ко мне, боюсь, я снова буду себя так вести. Я и сейчас хочу тебя, мне стыдно, но ничего поделать с собой я не могу… Наверное, ты прав, зря я приехал. Прости меня и не продавай свою любовь, оно того не стоит, — Морис открыл дверь, и парень бросился за ним.
— Скажи, ты сможешь полюбить меня? Я согласен ждать хоть вечность! — торопливо проговорил Тай, боясь, что любимый уйдет.
— Господи, Тай, тебе не нужно ничего ждать! Я люблю тебя. Уже давно.
— И я люблю уже давно, — парня отпустило напряжение, и он улыбнулся дрожащими губами.
— Ты согласен терпеть меня? Мне бы хотелось, чтобы ты жил со мной, узнать, что такое быть вместе, именно с тобой, — Морис замер в ожидании ответа.
— Я на все согласен, если с тобой!
— Вот и отлично. Когда свадьба? — Эд развеселился.
Тай от неожиданности подпрыгнул.
— Господи! Мистер Харрингтон, я совсем забыл о вас, — проговорил он.
— И правильно сделал, я бы все равно не оставил тебя наедине с этим бешеным мужиком, он же двумя пальцами может переломить тебя.
— Я бы никогда не поднял руку на Тая! — возмутился Морис.
— В жизни всякое бывает. Если вы не хотели, чтобы я все это слышал, могли бы пойти в комнату Тая.
— Ты живешь в отдельной комнате? — спросил Морис.
— Конечно! А ты что думал, мы живем в одной? Может, ты еще думал, что мы спим в одной постели? Как ты посмел так плохо думать обо мне?! Я тебе кто, шлюшка?! — Тай гневно раздул ноздри. Морис виновато помялся.
— Прости, конфетка.
— Первая ссора влюбленных, как это мило, — Эдварду опять стало смешно.
— Мы не ссоримся! — закричал Тай.
— А вот и да! — подразнил Эд. — Ну, раз вы не ссоритесь и все выяснили, пойдемте, покушаем. Иначе я умру от голода.
— Пойдем, конфетка. Тебе обязательно надо поесть, ты у меня худенький.
— Я стройный!
— Конечно, но кушать тебе надо побольше! — примирительно улыбнулся Морис.
***
— Пол, иди, тебя Харрингтон хочет, — весело прокричал Тай и изумился тому, как мужчина, густо покраснев, суетливо вскочил.
— Я сделал что-то неправильно? Зачем он меня вызывает? — испуганно спросил Пол.
— Не волнуйся. Наверное, из-за какой-нибудь ерунды.
Тая поразило, как изменилось лицо Пола при упоминании Эдварда и как тот, чуть ли не бегом, бросился из кабинета.
— Что это с ним? Он что думает, его казнить будут? — пораженно спросил он у Линды.
— Да не в этом дело! Господи, Тай! Ты что не знаешь, что он влюблен в Харрингтона? — удивилась женщина. — Уж лет двенадцать точно!
— Двенадцать лет? Ничего себе! — присвистнул парень. — Но они вроде бы не встречаются?
— Нет, Харрингтон даже не знает про любовь Пола.
— И что, Пол ни разу не попробовал намекнуть Харрингтону? — спросил Тай.
— Ты шутишь? Да он боится Эда, хоть и старше на два года, — усмехнулась Линда.
— Даже не знаю, что сказать… Столько лет находиться рядом и не сметь прикоснуться не каждый сможет. Погоди, у него вроде бы есть дочь, а значит, и жена. Он натурал. Разыграла меня, да? — заулыбался парень.
— Нет у него жены, они лет девять назад развелись. Мадам решила, что ребенок будет помехой в ее новой жизни и оставила его с отцом. А Пол и не сопротивлялся. А насчет натуральности… Ты вообще на него смотрел?
Да он стопроцентный гей: движения плавные и весь какой-то женственный, — произнесла Линда.
— Ну, все-таки не стопроцентный: он ведь был женат, и дочь есть, — сказал Тай.
— Мама его женила, видимо поняла, что сынок любит мужчин и быстренько подсуетилась. Бедный Пол уже в восемнадцать лет стоял перед алтарем. Уж не знаю, как у него дочь появилась, наверное, из пробирки! — Линда весело рассмеялась.
— Да уж, бедный Пол. Как-то жизнь у него не задалась. И любовь эта дурацкая. Ему надо найти себе кого-то, а то одному, наверное, не очень сладко. А дочери сколько лет?
— Девочка уже большая, тринадцать лет.
— Ничего себе! — поразился Тай. — Пойду, присмотрю за ним. Если Харрингтон будет его мучить — вмешаюсь.
— Пол, проходи, — Эдвард махнул рукой, застывшему в дверях мужчине.
— Здравствуйте, мистер Харрингтон, — пробормотал Пол и торопливо подошел к его столу.
— Здравствуй. Я тебя позвал из-за фронтона.
— Но он в порядке.
— Нет.
— Как нет? — Глаза Пола увлажнились: им не довольны. А что может быть хуже, чем огорчить Эдварда?!
В последнее время у него все валится из рук: забыл на плите чайник, сжег бисквиты, и мама постоянно звонит, намекая, что пора искать новую жену. А для чего ему жена? Что он с ней делать станет? На полку поставит?
И тоскливо так становится после этих звонков, напоминающих, что годы идут, а он одинок. Дочь уже выросла, еще немного и упорхнет из дома. И как тогда ему жить? О ком он будет заботиться? Что останется в его нелепой жизни? Редкие звонки от дочери?
