Как только Нил, совершенно успокоенный и сытый, покинул его, Войтек отправился проверять свои чувства. Зайдя в гостиную, он присел на краешек дивана рядом с лежавшим на нем мужчиной и уставился в его серые глаза.
— Что-то случилось? — Олив почувствовал себя неловко от слишком пристального взгляда парня.
— Нет, просто пытаюсь понять, что я ощущаю, глядя тебе в глаза, — сказал Войтек.
— И что же ты ощущаешь?
— Не знаю, — парень пожал плечами, — глаза у тебя красивые, мне нравятся.
— Спасибо.
— Теперь надо еще кое-что проверить.
— Что именно?
— Поцелуй меня.
Олив завис на несколько секунд, боясь поверить услышанному, а потом бросился исполнять приказ. Вскочив, он очень мягко уложил Войтека на спину, навис над ним, а затем осторожно приблизил свое лицо к его. Едва прикоснувшись к губам парня, он чуть не умер от восторга. Застонав, жадно впился в сладкий рот и, потеснее прижав к себе мальчика, потерся об него пахом.
— А ведь правда как в волшебном сне, — немного удивленно произнес Войтек, как только Олив с неимоверным сожалением оторвался от его губ. — Интересно, это со всеми так или только с тобой?
— Только со мной! — быстро ответил Олив.
— Почему ты так решил?
— Потому что я ощущаю то же самое, а с другими у меня так не было.
— Ладно, это я потом проверю, а пока целуй меня еще.
О, да! Именно для этого он и живет, чтобы с радостью исполнять такие приказы своего мальчика.
Войтек, напрочь зацелованный и ошалевший от наслаждения, не заметил, как Олив освободил его от одежды.
Тихий шепот в ночи… учащенное дыхание… сладостные стоны… утомленные вздохи… звуки любви…
***
— Привет, — Остен, стоявший в дверях, посмотрел за спину друга. — Где твой мальчик?
— Привет, скоро с работы придет, заходи, — с усмешкой произнес Олив.
— Надеюсь, он не будет меня сильно бить, — рассмеялся Остен, направляясь в гостиную.
— А вот этого я не знаю, — Олив уселся в кресло.
— Так. Что опять случилось? — Остен сел, напротив в такое же.
— Объясни, зачем ты опять трахнул Нила? — спросил Олив.
— Удержаться не смог. А как тут удержишься, если он смотрит на тебя, как ребенок на именинный торт!
— Да просто: развернулся и ушел.
— Ага, как же! Он же притягивает этими своими огромными наивными серыми глазищами как магнит.
— Так ты у нас жертва наивных глаз! — Олив расхохотался.
— Если кому и смеяться, то точно не тебе! Ты только раз поцеловал своего мальчика! А уж о большем я и не говорю!
— А вот и не угадал!
— Боже, неужели Войтек, наконец, смилостивился над тобой? — поразился Остен.
— Мы провели незабываемую ночь.
— Поздравляю! Что теперь собираешься делать?
— В каком смысле?
— Ну, мальчик ведь пройденный этап.
— Ах, я пройденный этап? — в комнату влетел разъяренный Войтек. — Уроды!
— Войтек, я ничего подобного не говорил! — Олив от ужаса с трудом выговорил эту фразу.
— Я идиот! Ведь этот кобель — твой друг. Значит, ты такой же. Чем я думал? — парень, яростно сверкая глазами, взял в руки фарфоровую статуэтку, но внезапно поставил ее на место и, бросив на Олива разочарованный взгляд, пошел к двери.
— Войтек, стой! Все не так, как ты подумал! Я не хочу с тобой расставаться!
— Мне плевать, что ты там хочешь или нет, теперь мне все это неинтересно, — парень, подойдя к входной двери, открыл ее и ушел, не слушая раздающиеся за спиной крики. Олив помчался за ним, но секундное замешательство стоило ему того, что дверцы лифта захлопнулись прямо перед его носом. Взвыв раненым зверем, мужчина кинулся вниз по лестнице. Выбежав на улицу, он увидел садящегося в такси Войтека и застонал. Ладно, нестрашно: мальчик, скорее всего, поехал к своему другу Нилу. Вроде ему больше некуда идти. Торопливо вернувшись в квартиру, он заорал:
— Остен, где живет твой Нил?
— Он не мой.
— Неважно. Быстро говори мне его адрес!
— Не суетись, я тебя отвезу к нему, а то ты в таком состоянии, что мне страшно отпускать тебя одного.
— А кто виноват в моем состоянии? Если бы ты не открывал свой глупый рот, то я бы сейчас был в полном порядке! — сердито прошипел Олив.
— Да что ты так носишься с ним? Ушел и ушел, другого найдешь, — проворчал Остен, вставая.
— Не надо мне другого, я люблю Войтека.
— Любишь? С ума сойти, — рассмеялся Остен, — никогда бы не подумал, что ты сможешь кого-то полюбить.
— Это еще почему? — Олив захлопнул входную дверь и, подойдя к лифту, нажал кнопку вызова.
— И это у меня спрашивает тот, кто менял партнеров как перчатки, — Остен вошел в лифт вслед за другом.
— Это было давно, теперь для меня существует только Войтек.
— Да что в нем такого? Он что, великолепный любовник, знающий, как ублажить в постели?
— Нет, опыта у него до вчерашней ночи не было.
— А за что тогда его можно любить? — Остен удивленно посмотрел на друга.
— За то, что он есть! — произнес Олив. Лифт доехал и остановился в подземном гараже, створки распахнулись, и они покинули его нутро. — Давай побыстрее.
— Не нервничай! Куда он денется? Сидит, небось, сейчас и ждет тебя, — Остен достал ключи и направился к машине.
— Я не хочу, чтобы он долго расстраивался.
