Всё, что удалось мне в жизни легко, это похоже только родится, и то, со слов мамы. Фамилия у меня тоже соответствующая — Варваров. Но я уже привык, и даже принял, как там говорится "Без зла, не было бы добра"? Как сказала как-то мать в порыве гнева, четыре года назад "Добро" они тогда похоронили, остался я.Когда ты трудный подросток, в самом ярком его проявлении, где еще искать поддержку, как не на улице? Вот и я не знал! Так же как и не знал, что она способна так много дать, и еще больше забрать.Единственное моё увлечение, встретилось мне на кассе в супермаркете. Сверкнув своими бездонными глазами, школьница вдохнула в меня неумолимую жажду. Набор наших продуктов, был таким же, как и мы сами- слишком разные, но разве этого достаточно, что бы меня остановить?! Уверяю вас-нет!
Олег
— Тебя там что, бесплатно еще и ублажили, светишься как яйца у кота. — ржет Павлик и сплевывает.
— Ага, и тебе советую, хоть раз сходить. — говорю с укором, так как он из тех, у кого при себе никогда нет денег. Но друзей вроде как не выбирают, протягиваю ему одну пачку.
— Брат! Ты же знаешь, как только будут, сразу отдам! Все до копейки! — привычно клянется.
— Конечно отдашь! — рявкаю я.
Хочу что бы он замолчал, и дал мне отойти. Не знаю что это было, но меня будто оглушило. Прямо посреди скучного, серого, плохо пахнущего и шумного зала. Будто в том старом фильме, кажется он назывался "Без чувств", правда способность смотреть, у меня все же осталась. Помутнение какое-то. Это точно линзы были, не видел я, чтобы у тёмных девчонок такие голубые глазища были. Не бывает такого. Это наверное и зацепило, да так, что вот уже час прошёл, как на наше место пришли, а я всё еще её вспоминаю: кольца в ушах, розовые, словно нарисованные губы, длинные…
— Ей, Вар! Ты тут? — толкает в плечо Смол.
— Да тут я! — сбрасываю руку друга. — Проспался наконец?
— Это ты у нас робот! После ночи без сна, как огурец. Я не из тех.
— Да я уже понял! Считал? — спрашиваю бегло, пока остальной народ за пивом отошел.
— Да, тысячу восемьсот.
— Нормально! — резюмирую, в уме просчитывая сколько еще не хватает.
— Если бы ищейки не разогнали, можно было и трешку срубить.
— Да! Не будь у тебя такие длинные ноги, срубил бы суток пятнадцать!
— Меня тогда уже лучше на дольше, что бы отчим остыть успел, а то опять мамка ныть будет, что провоцирую.
— Когда у Вадимовича быть надо? — перебиваю к главному переходя.
— В десять, внутри.
— Понял. Тогда до вечера! — бьем кулаки и прощаемся.
После того как мы с Деном позарились на одно дело, сидеть здесь до первой зари уже не интересно. Пацанов не сильно в свои планы посвящаем. Ибо сейчас как стервятники налетят, со своими советами не прошенными. Как всё решиться — так и скажем, там уже не скроешь.
Пока домой иду, думаю какую отговорку на этот раз придумать, чуть ли не пальцы заламываю моля, чтобы домашние на ночных были. Но войдя в дом отчетливо ощущаю знакомых запах жареной еды.
Нет, не обломится мне сегодня.
— Где снова всю ночь лазил? Соседи камеру ставить хотят, думают что вор какой-то по ночам лазит. Мне уже стыдно им в глаза смотреть! — кричит мать из кухни, после того как выглянула в коридор и убедилась, что пришел её любимый сын.
Разводить беседу, объяснять и оправдываться не имеет никакого смысла. Я понял, когда молчишь — это заканчивается быстрее. Поэтому присев на хилый ДСП разуваюсь и иду в ванную. По дороге слышу как звонкий голос стреляет, словно пулями, об универе и что-то походу еще приплетает… но я уже не слышу, включив на полною мощность воду, мою руки, лицо и шею.
Вот сейчас и я чувствую что выдохся, если бы еще так живот от голода не сводило…
— На столе котлеты с макаронами! — летит мне в дверь вместе со стуком.
— Спасибо. — тут же отвечаю, так как запах жареного просочился и сюда.
Раньше, когда был брат, мы всегда ели вместе. Ждали друг друга. Мама из обычного обеда или ужина целый званный пир устраивала. Я и тогда не сильно понимал всех этих телодвижений вокруг обычного приема пищи. Сел-поел-свободен. Нет же, мы должны были поговорить, поулыбаться, обсудить… Мне лично вообще всё равно было, главное, чтобы моих сказанных слов хватило и меня отпустили, распинался один Макс, вываливая до мельчайших подробностей всё, что приключилось с ним в школе и на футболе.
Поэтому сейчас, когда сижу и ем в одиночестве, в очередной раз вспоминаю и радуюсь, что никто теперь в рот не заглядывает, собственно, как и не спрашивает, как прошёл мой день.
Помыв посуду, прохожу в свою комнату, у меня есть несколько часов. Ложусь, жмурю глаза, заставляя сознание провалиться в сон, но оно снова и снова заставляет вернуться в те несколько минут в магазине, когда пялился на клетчатую юбку и длинные ноги, но стоило кассирше ко мне обратится с просьбой показать документ, как девчонка повернулась, вскинула свои глаза и парализовала меня током. Нереальная, возбуждаюсь дико, мурашки по ногам пробегают такие, что хочется ими стену выбить. Наваждение какое-то.
И вместо того, чтобы отдохнуть перед очередной веселой ночкой, думаю о том, как её разыскать. Кажется, если способ не найду, она так и будет преследовать меня. Я ничего о ней не знаю, ни имени, ни даже голоса не слышал. Хоть бери и в полицию иди с розыском, фоторобот зато хороший смогу составить, кажется мой мозг будто сфотографировал её и при любой возможности выдает рандомные фотки тех пары секунд, что видел незнакомку. Вспоминаю примерное время, захожу в телефон и сверяю с уведомлением из банка о списании денег за сигареты. Было похоже, что она совсем малышка, школьница. Но я здесь всю жизнь живу, её раньше не видел. Новенькая? Снова шальные мысли голову дурманят и от важного отвлекают, но как их заглушить?
